Закрой глаза рукой,
ослепни на минуту,
Почувствуй тишину, оставь заботы
дню,
И падая на свет, по звездному
маршруту
Определи судьбу, играя в дежа вю.
Зажги свечу души для бабочек
смятенья
И смейся невпопад, танцуя под
дождем,
Листай страницы книг, а с ними —
настроенье,
Люби игру теней и шанс побыть
… показать весь текст …

Вчера ко мне приходило счастье. Оно было одето в осень, пахло разноцветными дождями и почему-то пряниками. Мы сидели на кухне, я угощал его горячим чаем, а оно добавляло в него насушенные за август лепестки опавших звезд. Потом оно село на мой подоконник и тихонько запело. Оно пело о светлом, о важном, о любимом, о том, что молча живет в сердце и делает руки нежными, оно пело о смехе людей, похожим на теплый янтарный ветер, и о мокрых от росы тропинках, ведущих к тому, что ищет каждый. Мы провели вместе всю ночь. Оно то птицей садилось на плечо, то мягкой урчащей кошкой лежало на коленях. А утром оно засобиралось в путь, извинялось, обещало обязательно заглядывать на огонек, потом накинуло на тонкие плечики радугу, раскрашенную детскими снами, и вылетело за дверь. Но я рад, потому что обернувшись на пороге, оно сказало мне, что идет к тебе. Встречай.

Ты позвонишь и скажешь: «Здравствуй.
Ты знаешь… Все же я скучал».
И вспомнишь пыльный, нежный август,
Лица бледнеющий овал.
Ты спросишь: «Как ты? Смотришь в небо?»
А сам тогда — сожмешь кулак,
Чтоб не кричала память слепо,
Чтобы не больно, чтоб никак.
«Ты все такая же? Конечно.»
Опять гуляешь под дождем
И ловишь радугу неспешно,
И дышишь теплым сентябрем.
Ты скажешь, спросишь, ты ответишь,
Спугнешь словами злую тишь,
… показать весь текст …

Кто мы? Какие мы? Усталыми глазами впитывающие этот лживый свет экрана, в постоянном желании найти… Что-то, чего тут давно нет. А за окном пустые улицы и теплый летний ветер. А за окном небо к августу и звезды все ярче с каждым вдохом. А за окном шелестят большие деревья и шелест этот все больше напоминает тихое пение. А за окном зажигаются огни вдоль дорог, уводящих далеко-далеко. А за окном любая мысль — свободна, любое чувство — осязаемо. А за окном эта ночь, сладкая, с оттенком горечи, нежно касается поцелуем близких и понятных ей обветренных губ. А за окном… Давай выйдем на улицу. Давай найдемся снова, однажды потерянные на расстоянии пары шагов. И, я уверен, нам будет, что сказать друг другу.

Зацелованы губы. Не ветром ли?
Растрепалась судьба под дождем.
Заметелило дни твои бедами,
А хотелось быть просто вдвоем.
Вот конечная. Поздно. Приехали.
И кондуктор устало ослеп.
Жизнь заплатками вся да прорехами,
Но зато сквозь нее видно свет.
Что там дальше, за снежными звездами?
Добредешь ли к утру до тепла?
Вот конечная. Поздно? Не поздно ли?
Как же давят на плечи года…
Сходишь молча. Задумчиво. Загнанно.
Сигареты вновь ищешь в пальто.
… показать весь текст …

Не спрашивай, как тебе называть меня. Имя лишь случайный штрих, привычная пустота звуков на красивых губах. Не спрашивай, как тебе называть меня, придумай мне имя. Смешай случайный блеск глаз с падающим за окном снегом, добавь поющее тепло между нами и мягкость первых слов. Наложи оттенки собственных мыслей, раскрась огромным размахом чувств, таким свойственным тебе. Придумай мне имя, которое для тебя будет значить что-то большее, чем условность пропечатанных в паспорте букв. Которое будет значить что-то только для тебя. Придумай мне имя, в котором только ты увидишь мой усталый взгляд сквозь дым сигареты, наши улыбки на расстоянии одного выдоха, первый, еще неуверенный поцелуй, соприкосновение душ в череде холодных дней. В котором ты прочтешь историю одной жизни, такой, какой ты видишь ее. Придумай мне имя, только ты, и оно станет по-настоящему, всерьез, до надрыва глупого сердца, до легкой дрожи касающихся твоей кожи пальцев — моим.

У нас большая кровать. В нее поместятся еще как минимум трое. И ты постоянно пытаешься придвинуться ближе ко мне, и я вжимаюсь в стенку, ругаюсь, и каждую ночь отвоевываю заново свое право развалиться. И постоянно грожу тебе уйти лечь на диван, но знаешь… когда я ложусь один, я прижимаюсь к стене, чтобы уступить тебе место. И вместо того, чтобы наслаждаться свободой и простором, неосознанно ищу тебя рукой, не нахожу, просыпаюсь, иду курить и больше не могу уснуть. А еще ты постоянно забираешь мо…
… показать весь текст …

Есть в мире усталая женщина.
Обычная, сколько таких:
Трудящихся молча до вечера
В забытых краях областных,
Хранящих свое жизнелюбие
И веру в хороших людей
Сквозь дни, до нелепости грубые,
Сквозь гибельность всех этих дней.
На шее, почти что по-творчески,
Не крестик и не жемчуга —
Очки на затертой веревочке,
Два круглых окошка в века.
Она все о чем-то заботится
И как-то житейски проста:
… показать весь текст …

«Бли-и-ин, зачем я включила комп? Ведь не хотела же! Дел полно… Щас, вот только письма гляну… Как не ответить? Люди ждут. О! Рецептик какой! Так, это у меня есть, это есть. Сметаны нет… В магазин бы сгонять… С ума сойти! Чё в мире-то творится! Женщина должна быть какой? Правильно, всесторонне развитой! Сережик, помешай там супчик! Уже не супчик? Уже рагу? Тогда выключи. Какие платья! Заказать, срочно… Сережик, ну вечно ты не вовремя! Тут такие стихи! Конечно, про любовь! Вот у людей любовь! А у тебя одно на уме… Ой, да сделаю я все! Завтра! Уже не надо?.. Уже уходишь?.. Ну, за инет там заплати по дороге!»

Заходит один чукча к другому в юрту — на полу шкура медведя. Смотрит, а в шкуре ни одной дырки и спрашивает:
— Сам убил?
— Сам.
— Сколько раз стрелял?
— Десять.
— А сколько раз попал?
— Ни одного. От смеха умер.