Богдан Кныш

Словно яблоки в саду спелые…
Жизнь срывает мои дни зрелые…
Те что сорваны давно — не заметил сам,
Раскидала жизнь их всех по чужим углам.

И теперь боюсь только одного,
Чтоб срывала жизнь дни не так легко.
И чтоб вихрем сильным или ураганом,
Не сорвало дни все из верхушки разом.

Проезжая, я остановился,
Сцена необычною была.
В гневе раскрасневшийся мужчина,
Женщине в лицо кричал слова.
Было слышно, как он виртуозно,
Поучительно, ведь он мужик,
Каждым словом делая ей больно,
Словно гвозди забивал ей в лик.
А она вся сжавшись у комочек,
Маленькая, хрупкая, бледна,
Присмотреться, словно, ангелочек —
Вот только беззащитная она.

Бывают дни охвачены тоскою.
И сам не ведаешь: зачем и почему?
Не то что плакать, а готов с мольбою
Поклоны бить в слезах лишь Богу одному.

Не надо только становиться в позу…
Других винить, себя при этом оправдав.
Ты сам найди в своей душе угрозу,
Из-за которой равновесье потерял.

Уж слишком много нам потерь
Всем без разбора выпадает.
Если не в детстве, то теперь,
Когда срок жизни истекает.

Не мудрено, что мы порой,
Сами себя казним жестоко,
Вступая в спор с самим собой,
Не терпим праведных упреков.

Конечно, в каждого из нас
Потери разные бывают.
Но что теряем каждый раз,
Господь по силам выбирает.

Самую страшную боль человеку
Может лишь тот жестоко нанести,
Кто смог Любовь, как сладость на тарелке,
Внутри с привкусом горьким, поднести.

Однажды мышь заметила как ловко,
Хозяин фермы молча впопыхах,
В углу поставил скрытно мышеловку,
И это делал на ее глазах.

Она об этом сразу рассказала
Троим: корове, курице, овце.
Но все они со вздохом отвечали:
-Твои дела, — с улыбкой на лице.

Чуть позже в мышеловку угодила
Змея ползучая и очень зла,
И тут же извиваясь укусила
Жену хозяина, что подошла.
… показать весь текст …

Не ставь за правило себе
Всегда быть первым и везде.
Ведь ты не знаешь, что судьба
Тебе готовит иногда.

А из-за этого потом
Ты подвергаешься не зря,
На повороте не крутом,
Быть выброшенным из седла.

Ведь так бывает… Иногда
Одно лишь сказанное слово,
Открытой раной навсегда
Кровоточить в душе готово.
И боль твоя не тронет, нет,
Того кто это слово молвил.
Для большей сладости возьмет
И сыпанет щепотку соли.

Одна слеза —
Всего лишь капелька она.
Но ведь глаза —
Колодец, где не видно дна.

И если б их Бог захотел соединить,
Он смог бы всех
В слезах нас взять и потопить.

Не стремись к людской хвальбе,
От души ведь редко хвалят.
И зачем это тебе,
Хвальба вряд ли что прибавит.