Мой родной… ты ещё скучаешь? …
Ещё помнишь, что с нами было? …
Ты, похоже, ещё не знаешь,
Что мои кончаются силы…

На исходе… теряются чувства…
На излёте… сметаются страсти…
Там… на выдохе… станет пусто…
Там… на вдохе… кончится счастье…

Бесконечность… вдруг станет точкой…
Зеркала я закрою белым…
Всё пройдет… /мне сказали…/ точно…
Только… что мне с собою делать? …

Боцман учит матроса чистить картошку:
— Ну, ты понял?!
— Нет.
— Иди спустись в трюм, там тормоз. Обними его — это твой папа…

«расстаться можно и любя, боль рассосётся понемногу… но только, обманув себя, мы обмануть не сможем Бога…»

Я отпустила… Я разжала руку…
Прощай, несбывшийся каприз…
Я отпустила… Ты сорвёшься вниз
Стремительно… подобно звуку.

Я отпустила… И начав с нуля,
Я сердце бережно зашила…
Чтобы забыть… Я так решила.
Но снится мне твоя земля…

Я всё простила… Отпустила,
Переборов себя саму…
Я отпустила… Почему?
Я НИКОГО ТАК НЕ ЛЮБИЛА…

Береги его, Господи. Береги. Не оставь его без Твоей руки.

Посылай ему карты и маяки, и друзей хороших, и женщин тоже.

Чтобы руки у этих женщин — шелк, чтобы он в их ласке покой нашел.

А глаза чтоб мои у них, хорошо? Пусть встречает их, на меня похожих

(Ты же знаешь, Боже, я не со зла, я бы — веришь? — все ему отдала,

но хочу, чтоб он помнил мои глаза, — Ты же можешь это исполнить. Можешь?)

Как меня не смог, Ты его храни, проложи дороги, сведи мосты
… показать весь текст …

Разговаривают два грузина:
- Слюшай, ти слишал, оказивается на Марксе есть жизнь!
- Во-первих, не на Марксе, а на Марсе… а во-вторих, это только гипотенуза.

Хочешь знать, почему молчу, не скребусь в подсознаньи мышью? Просто я тишиной кричу громче, чем ты способен слышать. Хочешь знать, отчего ни звонка, ни полстрочки уже полгода? Просто я к тебе так близка, что теряю свою породу. Потому, что я вижу в нас нежеланье делить на части город, выданный без прикрас нам в комплекте к земному счастью.
А пока я хожу по краю и молюсь, чтоб хватило сил. Про себя слова повторяю, все, которые ты не любил. И нарочно сплетаю буквы писем наших в одно письмо — пусть оно, на ветрах попутных, до небес донесёт само всё, что мы говорить не стали, потому что хотели жить. Крылья наши из прочной стали процарапали небо лжи, но открыть его не сумели — ни отмычки не подошло … Знаешь, в нашей с тобой постели до сих пор спит твоё тепло.

Ты же знаешь, где болит…

БЕЙ!

Люблю спокойно, без страданья,
Скрывая даже от тебя.
Не трогая воспоминанья
И очень преданно любя,
Хочу рукою прикоснуться
К морщинкам твоих милых глаз,
В твоих объятьях задохнуться,
И быть обласканной не раз…
Люблю без слов и без надежды
Из всех своих душевных сил!
Любви просторы так безбрежны…
Вот так бы ты меня любил!

Страшно не то, что иней упал на ресницы…
страшно — когда в ладонях не тает снег.
Холод не там, где по Цельсию минус тридцать…
холод — когда в груди замерзает смех.