Людмила Щерблюк

Душа грустит намного реже, чем ум и сердце, это так.
Она дана ведь всем нам свыше и чистота от Бога знак.

Август, он, как трамплин из сладких грёз в тоскливый сплин.

В предательства втягиваются, если чувствуют, что их прощают.

Мечты мы хороним в тот миг, когда разум
уже понимает… не сбыться увы.
Тихонечко в прошлом мы их оставляем,
чтоб снова надеяться, снова идти.

Любовь она, как Бог, всепрощающая …
но, пока жива.
Пока жива любовь и будоражит сердце,
пока она пленит и душу и мечты.
Она прощает всё, глуха, слепа, безбрежна,
летит под облака небесной красоты.
И беззащитна так, как малое дитяти
как первый лепесток, пробившийся сквозь снег.
Снесёт буквально все и даже не заплачет,
В обидчике своём расстаяв, как рассвет.
Залижет раны вновь и тихо улыбнётся,
подарит всю себя до капельки, до дна,
но не дай Бог умрёт, погаснет её солнце
найти её уже ни сможешь никогда…

А давай время пить, как нектар, как вино по немножко
каждый день пригубляя, смакуя и нотки и вкус
Чтоб потом, когда нужно присесть на дорожку
наш прощальный напев лился каждой минутой из уст…

Все-таки «кладбище» рухнувших надежд, намного меньше, чем простор сбышихся мечтаний.
Значит вера у нас в приоритете, значит будем мы жить и счастливыми будут все дети.

Где много ран, рубцы там очень толсты
со временем и горе не беда,
пробить безмолвие, поверьте так не просто, порой уходят многие года…
Чтоб ожило и снова заболело
как прежде стало верить в чудеса,
Любовью и заботою умело, лечить
и ждать когда появится слеза…

Есть светлая печаль, она в дне уходящем
заката тёплый свет печалит нас чуть-чуть
но ночь зовёт так звездно, так маняще
и лёгкая печаль прошепчет: — «В добрый путь»
А там уже рассвет и новые надежды,
и вновь подарит нам и радость и печаль,
и так же всё отпустит… будет где-то между
днем уходящим и пришедшим жизни даль.

Оставьте взрослых детей в покое, пусть найдут свои грабли и тогда хоть будет что вспоминать.