Людмила Щерблюк

садила дочку на такси, декабрьский вечер, лёгкий ветер
мигали жёлтые огни и кралась ночь, но суть не в этом,
хрустящей пахло чистотой и щекотала свежесть ноздри,
зима просилась на постой и начинала свои козни…

все прелести жизни
от марша до тризны
с любимым адамом
приходится дамам
нести на плечах
со слезами в глазах
диван, сигареты
пивасик, памфлеты
рыбалку, гараж
и похмелку и газ
и всё это плод
тот самый запретный
такой примитивный
«заветный…»

совесть теряют намного чаще, чем ищут.

меняла дороги и обувь меняла
себя поменять как-то тоже старалась
к чему-то стремилась, о чем-то мечтала
так много брала я, не меньше давала
бежала равниной, спускалась в овраги
и в горы я лезла… не ради отваги
я просто искала себя в этом мире
дороги стелились, дороги пылили
а мир удивлённо смотрел и молчал
он знал, что один у меня лишь причал

гляжу на вас — себя я вижу
свой вдох и выдох, каждый миг
мои провалы нежно лижут
и неудачи… вас пленит
мой каждый шаг, тот что неверный
пинки и шишки, вам бальзам
вы все цветёте… только жерло
как омут страшный ближе к вам
и вас мне жаль, душой убоги,
плететесь, глядя на меня
забыли о своей дороге,
чужие жизни вас манят…
в чужую шкуру не легко
залезть и чувствовать уютность,
… показать весь текст …

хорошо, что в своё время
ухажёров было племя
развеселых, удалых,
чтоб я делала без них,
как бы время коротала,
коль скелеты не собрала

Жизнь самый главный кредитор,
даёт взаймы не только время,
поступки, чувства, радость, бремя,
а мы порой, как старый вор.
Крадем всё то, чем жизнь богата,
пеня, как ком растёт, а мы
берем, берем, берем взаимы
и нет учёта… только траты…
И вот когда приходит срок,
стоим в конце земной дороги
и вспоминает вдруг о БОГЕ,
кредит исчерпан… и урок.

будь на уровне сказали
где тот уровень не знали
начертила я пунктиром
и равняемся всем миром

не заденут беды струны
и душа спокойна
коли есть любовь и юмор
как солдат, ты, стойкий

вот тот момент
когда пора
сыпнуть и снега
эй зима