Людмила Щерблюк

Не спорю, в юности летят года,
как стрелы.
Закат рассвет, рассвет закат,
так день умело,
Листает старый календарь
и время мчится,
все ближе к старости и тут,
диву б случиться,
И вроде как спешить уже и не пристало,
и время клячею уже… но нет, не сталось.
Летит все также налегке и не догонишь,
хромаем мы, а не оно и не обманешь.
Ах, как же хочется сказать- сядь на дорогу!
Финал все ближе, нам не знать и слава Богу.

Ты просто душу мне согрел в холодный вечер.
Совсем недавно в жизнь вошла случайность встречи.
Морозный воздух гнал в тепло и все спешили.
А в окнах свет, а там дрова трещат в камине.
Скользнула взглядом по лицу и вдруг застыла.
Глаза в глаза, пронзила мысль — а это было.
Быть может в жизни, той другой иль сон волшебный.
А ты стоял, смотрел в глаза в метель одетый.
И подхватила вдруг волна, навстречу кинула.
И руки сильные твои из массы вырвали.
Затихли звуки вдруг совсем и лишь вселенная.
И в унисон сердца, их звук- любви мгновение.

Кидая камни в чужой огород, носите котомку с собою.
И знайте, что время такое придёт, придётся собрать их с лихвою.

Коль дружишь с юмором всегда, какие б не были года, хочу признаться.
Везет тому, кто над собой, пусть будет даже очень злой, способен посмеяться.

Ты не смотри, что не летаю,
душа, все так же в небесах.
Её старательно латаю,
пусть со слезами на глазах.
Не страшно, я опять воспряну,
поверь мне, крылья отрастут.
И чуть другой возможно стану,
конечно не за пять минут.
Но время лечит, я то знаю
и встречь счастливых кутерьма.
Ты не смотри что не летаю,
взлечу, причём, уже сама.

Как кратко согласие и как многообразен отказ.

У молвы людской цвет черный-черный,
может быть встречается и белый,
но когда ползёт она, как муха,
то в конце концов испачкает и брюхо.

Чувственные сполохи заката,
сказочно красивы, благодать.
День ушедший вечером распятый,
к звёздам устремляется опять,
ляжет под Луною на Венере,
ветер будет ласково качать.
До утра нежнейшие напевы,
звезды будут тихо напевать.
Чувственные сполохи заката,
поглотит ночная тишина.
зоренька отплачется утратой,
ухнет в чаще сонная сова.

Предположить мы можем все, предугадать лишь единицы.

Что старость? Старость не беда. Беда лишь немощь и ненужность.