Альбина Якупова

Опечален закат. Окровавлено небо.
Тихой поступью кошки пробирается ночь.
Преисполнена чаша страстей и желаний,
Ни на миг не желаем мы ее превозмочь.

Неизбежность грядет с луною блудницею,
Торжествуя знамением всему вопреки.
Ну, а мы… мы… Конечно же! Мы же без боя
Ей сдадимся всецело! Может мы дураки?

Вырежь мне сердце ржавым ножом,
Вытопчи душу как виноград,
Чтобы бродила и пенилась днем,
Вылилась ночью в таинственный сад.

В этом саду ходит призрак седой —
Встретишься раз и вовек не уснешь.
Ноги босые, в глазах голубой
Мрак, а в руках окровавленный нож.

В этом саду гулко ворон кричит,
Глухо невидим во темных ветвях,
Словно зовет он царицу Лилит
Дьявольским оком взглянуть на меня.
… показать весь текст …

«Besame mucho» («Бесаме мучо») — эта песня на испанском языке написана в 1940 г., известнейшая песня ХХ века; у нее сотни исполнителей и инструментальных версий, множество переводов на иностранные языки.
Целуй меня, целуй меня крепко,
как если бы эта ночь была последней.
Целуй меня, целуй меня крепко,
я боюсь тебя навсегда потерять.
Я хочу, чтобы ты была близко,
хочу видеть тебя в твоих глазах,
видеть тебя рядом со мной.
Подумай, что может завтра
я буду уже далеко,
очень далеко от тебя.

-что тебя больше всего может расстроить?
-если завтра утром ты скажешь, что женат

Я обменивалась сказками с братьями и сестрами, я слушала их за кухонным столом и под виноградными лозами, в курятниках и коровниках, когда лепила тортильи, выслеживала лесную живность и вышивала миллионный по счету крестик…
Все мы тоскуем по первозданному. Культура предлагает не слишком большой выбор противоядий от этой тоски. Нс научили стыдиться таких влечений. Мы отпустили длинные волосы и привыкли скрывать под ними свои чувства. Но днем и ночью за нашей спиной таится тень Первозданной Дикой Женщины. Где бы мы не ступали, эта тень крадется следом и- определенно — опирается на четыре лапы…

В конце 70-х Алексей Рыбников обратился к поэзии Вознесенского и создал рок-оперу «Юнона и Авось». Как и главных героев этого произведения — русского путешественника графа Резанова и дочь губернатора Сан-Франциско Кончиту — оперу ждало немало приключений…
А. Вознесенский считает, что не обошлось без вмешательства высших сил: «Все наши усилия пробить премьеру разбивались о запреты. Но однажды Марк Захаров сказал: „Знаешь, Андрей, есть один человек, который нам поможет“. Мы поехали в Елоховскую церковь, где Марк сказал: „Давай поставим свечки Казанской Божьей Матери!“ Поставили три свечки. И я купил три образка. Один привез Караченцову (исполнителю роли графа Резанова), другой, может быть, Шаниной (Кончите), может быть, Рыбникову, не помню, и себе оставил один. И тут нам всё разрешили! Это как в „Юноне и Авось“, после вмешательства Божьей Матери вдруг дают добро поездке… Так что это магическая история.»

Вечерами на безлюдье
для меня деревья — люди.
Много ль надо человеку?
Подойти, потрогать ветку,
ствол погладить, опереться,
помолчать о том, что в сердце,
повздыхать, чего не будет
и — назад,
туда, где люди…

Одиночество странная штука,
Подкрадется неслышно в ночи,
И войдет незаметно, без стука…
Как оно подбирает ключи?

Одиночеству видно не сладко.
Всюду гонят его как бомжа.
Ищет пару для грусти украдкой,
И находит все чаще меня…

-Да где же их взять эмоции эти положительные?
-Положись на меня

Потерять тебя. Найти. И вновь расстаться.
Умереть. Воскреснуть. Временно не жить.
С неба падать птицей, немо расстилаться
И рыдать, чтоб новый океан залить.

Твоей любви услышать вновь дыхание —
Сердце замирает. Начинает бить…
И чувств твоих так трепетны касания.
Мою любовь к тебе… Нет, не убить!