Я чувствую твою положительную и светлую отдающую теплом ауру… будто бы рядом… После бурной беседы — мгновение тишины — как бывает в единении двух настоящих друзей. А потом молчание прерываешь ты, начиная о снеге и о том, какой он робкий и несмело-юношеский…
Вызывающее поведение по отношению к вам — это не личное оскорбление в ваш адрес, это мера страдания человека. Так он показывает вам, насколько ему больно и сколько сострадания ему необходимо.
Подари мне букет желтоглазых ромашек,
Я вплету их в венок запоздалой любви,
Не хочу быть былой, не хочу быть вчерашней,
Я хочу быть с тобой, ты меня позови.
Оборву лепестки и, от страсти сгорая,
Пред последней ромашкой невольно замру,
Словно девочка вновь поцелуй ожидаю
И в преддверии счастья последний сорву.
Лепесток пусть подскажет,
ты любишь-не любишь,
В поцелуе сердечном сольются уста,
Ах, ромашка, зачем, ну зачем меня губишь,
Я сгораю вся в пламени жарком дотла.
Только ты не жалей, что вознёсся со мною,
Лирика — территория, на которой любое утверждение становится правдой.
Поэт-лирик вчера сказал: «…жизнь уныла. как плач…», сегодня он сказал: «…жизнь весела, как смех…», и всякий раз он прав. Сегодня он говорит: «…всё уходит и тонет в тишине…», завтра он скажет: «…ничто не уходит,
всё существует вечно…», но и то и другое — откровение. Поэт-лирик не должен ничего доказывать; единственное доказательство его правоты —
достоверность его переживаний.