Напиши мне весну, что сбегает в звенящее лето,
нарисуй мне дожди, что танцуют в объятьях ветров,
чтобы в каждом струящемся шёлком клубничном рассвете
мы с тобой много лет просыпались, как прежде, вдвоём.
Чтобы нежность игралась с лучами, как чётками счастья,
и сверкала в копне твоих мягких янтарных волос,
и пусть каплями в лужах утонут тревоги ненастья,
чтобы всё в этот зной, словно в сказке забытой, сбылось.
Разожгу я костры, что июльской землёю согреты,
для бессонных ночей я огонь волшебства сохраню.
Напиши мне любовь, словно песню на музыку неба,
чтоб звучало всю жизнь бесконечным мотивом «люблю».
Женился ты на молодой пятнадцать лет назад —
манила вечная любовь и страсти райский сад.
Прошли пятнадцать лет, как миг — есть дети и очаг;
риск искушения велик среди привычных благ.
Уже сверкает седина элитным серебром,
накрыла разум вдруг «весна», вселился бес в ребро.
И вот уже налево ты свернул, не ладен будь,
туда, где ботокс, клубный дым и обнажёнка… Плут!
Нашел девчонку: двадцать лет, красива и стройна,
благоухает, как рассвет, «невинна» и сочна.
И ты запал, как глупый кот, на молодость… глаза.
Сидишь теперь, раззинув рот, седая голова.
Я люблю тебя так, что мурашки гуляют по коже.
Посреди суеты даже время сбавляет свой бег.
Я люблю тебя так, как никто никогда и не сможет,
потому что ты мой, навсегда только мой человек.
Я люблю тебя так, что порою немножечко странно.
Параллели судьбы превратились в неистовый круг,
чтобы рядом, за руку ходили с тобой постоянно,
чтобы был ты отныне любимый, любовник и друг.
Я люблю тебя так, что становится частым дыханье.
Всё теперь на двоих: и желанья, и сбивчивый пульс.
Ты — мой близкий, надёжный, хороший, родной и случайный;
тот, который сумел разогнать беспросветную грусть.
Бабочки умирают. Нет ни тепла, ни света.
Скользко, как в том болоте, где утонуло лето.
Страшно не спать ночами, страшно и сны увидеть.
Кто же посмел наотмашь счастье твоё обидеть?
Гром прокричал протяжно — нет ни мечты, ни веры.
Рифмы сбегают стаей — настежь открыты двери.
Осень крадётся, дышит в спину холодным ветром.
Город укрылся утром серым туманным фетром.
Звезды с луною гаснут. Видимо, ждать затменья.
Бродят по коридору страха немые тени.
Нервы сдают всё чаще. Слёзы уже не к месту.
Душат обиды в полночь — лезут почти из детства.