От своей туполобой судьбы, что и держит меня поплавком,
На желейной, вмерзающей в прорубь слоёную, тине,
Я с собой донесу всё, что снег не занёс колпаком:
И тебя, и стихи, и всё то, что насильно всучили, —
Я в ладонях своих понесу, за бесценный подарок приняв,
Всё, что мне выдавалось как яд, как укол, как насмешка, —
Только кто меня там тормозит, потянув за рукав,
Только кто прерывает мою озверелую спешку,
Кто стоит на бескрайнем снегу, увязая в дыму? —
Так и стой, со своими стихами, набив их в себя, словно глину.
А я тоже стою, — говорю, — я стою, — сообщаю ему, —
И я тоже отсюда себя никогда не подвину.
Так и будет лететь в нас небесная манная сыпь,
Так и будет дымиться за миг до кипящей канавы.
Это кто, — говорю, — не дает мне под снегом остыть?
Это я, — говорит, — звездный пепел и черная лава.
Я с приветом к тебе, у меня есть обойма из слов,
Но нельзя, разряжая обойму, не вызвать пробоин,
А потом — рикошет! — мы замажем смолой из стволов:
Для того, чтобы выжить, придется погибнуть обоим.
От своей туполобой судьбы, что и держ… – Анастасия Кириченко
Дай мне ягоду эту — в твоей и моей крови. Слаще ягоды этой — поганой — на свете нету. (Дмитрий Воденников)
© Анастасия Кириченко 58
