Он декламировал, как в радиоэфире,
Берет задвинув лихо, набекрень.
И падали слова в пустой квартире,
Неубранной уже который день.
Со вздохом шкаф скрипел разбитой дверью,
Пустыми «плечиками» детскими гремя.
А с фото, девочка, в пижаме из фланели,
Смотрела так, что плавилась броня.
Он падал, кувыркался, строил рожи,
Снял красный нос… а маску не сумел.
Дошло потом, что маска стала кожей,
А он, дурак, правдивым быть посмел.
Потрескался весь мир и расслоился.
\…податливость яичной скорлупы…\
А клоун просветлел и застрелился,
Не выдержав безмолвия толпы.
Бывает
© Двенадцать струн 325
