Она продавала цветы на ощупь. Сжимала стебель, проводила по лепесткам и говорила покупателю, какой он выбрал. Люди удивлялись. Некоторые думали, что она притворяется.
В тот вечер шёл снег. Она слышала, как он ложится на зонты, на капюшоны, на асфальт — совсем иначе, чем дождь. А потом услышала другой звук: что-то металлическое выпало из чьего-то кармана, ударилось об лёд и покатилось к её ногам. — Извините.
Голос. Низкий. Чуть приглушённый, ощущение возникло сразу будто человек не привык много говорить.
Она почувствовала, как он нагнулся рядом. От него пахло снегом и кофе… — Белая хризантема…-вдруг сказала она, сама не зная зачем.- Она самая красивая сегодня.
Парень замер. Он увидел, что она смотрит сквозь него. Потом молча взял один цветок и положил в её ладонь деньги — тёплую купюру, сложенную пополам. Слишком много. Она пощупала купюру. — Вы ошиблись, — сказала она, но он уже ушел.
Так появился свет в ее жизни — Кан Тхэ Джун.
Он приходил каждый день. В одно и то же время- перед самым закрытием метро. Никогда не здоровался первым. Просто останавливался рядом и стоял молча. А она вдруг начинала говорить. О погоде, о цветах, о мечтах…
Она не знала, как он выглядит. Но знала, что его слушать — всё равно что смотреть в тёплый свет. — Почему вы не уходите?- спросила она однажды.
— Мне здесь нравится, — ответил он. И помолчав, добавил:- У вас голос приятный.
Она покраснела. Впервые в жизни пожалела, что не видит, как он при этом смотрит.
Через месяц он принёс ей конверт. Толстый, шуршащий. Положил на дно ведра с хризантемами. — Что это? — спросила Со Юн. — Лечение. Твоя новая жизнь.
Она похолодела. Пальцы дрожали, когда она нащупала пачку купюр. Так много. Нереально. — Тхэ Джун-аааа… — она впервые назвала его по имени. — Откуда?
Он не ответил. Только сказал: — Через две недели тебя будут ждать в больнице. Твой брат всё знает. — А ты?
Она услышала, как он выдохнул. Коротко, как будто прощался. — Я тогда уже буду далеко.
Он ушёл. Она плакала и кричала ему в след, но он ушел. А через час сам пришёл в полицейский участок в Йондынпхо.
Сказал:"Я украл деньги. Это я».
Десять лет. Десять зим.
Со Юн уже видела. Операция прошла успешно, и мир оказался слишком цветным для того, кто привык к темноте. Хризантемы были белыми, жёлтыми, даже бордовыми. Снег — белым. Лица людей- разными.
Она открыла свой магазинчик цветов, а рядом — маленькое кафе. Называлось «Со Юн хва"- «Цветок Со Юн». За большим окном она часто сидела с ноутбуком и писала. Всё о нём. О голосе, который она ни с кем не перепутает.
Однажды в декабре, когда она дописывала последнюю главу, мимо витрины прошёл мужчина. Она подняла голову просто так, случайно.
Он был измождён. Небрит, в старой куртке, с грузом усталости в плечах. Он вынул руку из кармана, чтобы придержать воротник от ветра — и из кармана выскользнули монеты. Они покатились по снегу, и одна залетела прямо под её вывеску, к ступенькам кофейни.
Со Юн выбежала на улицу. Нагнулась, подобрала эту монету, потом нашла остальные. — Вот, -протянула она. — Вы уронили.
Мужчина взял монеты. Молча. Кивнул. — Спасибо, — сказал он.
Она замерла.
Этот голос она помнила десять лет. Тот самый — низкий, с паузой после первого слова, будто каждое слово давалось ему с трудом. — Кан Тхэ Джун? — выдохнула она.
Он поднял на неё глаза. Медленно. И улыбнулся. Только уголками губ, как раньше — она теперь знала, как это выглядит. Но ничего не сказал. Не подтвердил и не отрицал. Потом, встряхнул голову и произнес:
— Вы ошиблись,- И сделал шаг назад.
— Стой, — она схватила его за рукав. Пальцы — тонкие, в колечках с цветами — сжали ткань. — Я десять лет ждала, чтобы увидеть твоё лицо. Не смей уходить, пока я на него не насмотрюсь.
Снег падал на их плечи. Внутри кофейни горел свет. На столе, где она оставила ноутбук, мигал курсор. Там, на экране, было написано: «И тогда она поняла, что слепой была не она. Это мир просто ждал, когда он вернётся».
— У меня нет ничего… — Нет, у тебя есть я, а я то, что сделал ты…
Она открыла дверь кофейни и взяла его за руку.
— Заходи. Я тебя уже больше не отпущу.
Он вошёл. И за спиной у них тихо закрылась зима…