Очередь за...
Все называли её просто «Очередь». Она возникала раз в году, в тот самый день, когда осенний воздух становился хрустальным, а запах горящих листьев смешивался с предвкушением. Никто не знал, откуда она брала начало и куда вела. Но все знали: в конце её продавали чудеса.
Люди собирались с рассветом. Не толпой, а именно в строгую, почти торжественную линию. Бабушка Тома с пустой клеткой для канарейки, которая умерла весной. Подросток Тима с потёртой гитарой, на которой не звучала ни одна верная нота. Молодая женщина Анна с глазами, уставшими от одиночества. Каждый нёс с собой пустоту, которую надеялся заполнить.
Перед киоском, больше похожим на старинный ларец с витражными стёклами, стоял Продавец. Высокий, седой, с лицом, в морщинах которого, казалось, записаны все истории мира. Он не спрашивал, чего желают. Он смотрел в очередь. И каждый, кого касался его взгляд, вдруг понимал, что знает свою цену. Не в деньгах, конечно. Цену в смелости, в памяти, в мимолётном счастье.
Бабуля Тома, подойдя, вдруг без слов вспомнила, как в девичестве пела в хоре. Её голос, чистый и высокий, сорвался с губ и растворился в воздухе. А Продавец кивнул и протянул ей горсточку солнечных семечек:«Для новой песни», — сказал он просто. И она поняла: чудо не в том, чтобы канарейка ожила, а в том, чтобы её собственное сердце снова запело.
Тима, заикаясь, пробормотал о музыке. «Сыграй то, что болит», — произнёс Продавец. Мальчик, краснея, взял аккорд — фальшивый, робкий. Но из киоска протянулась рука и чуть повернула колок гитары. И следующий звук стал похож на серебряный звон. «Ты купил его ценой своего страха выглядеть глупо»,- улыбнулся Продавец, вручая ему один-единственный, идеально настроенный медиатор. И Вите стало ясно, что чудо- это не волшебная мелодия, а умение её услышать в себе.
Анна хотела любви. Но вместо этого Продавец дал ей маленькое, потёртое зеркальце. «Посмотри»,- попросил он. Она увидела своё отражение — усталое, но прекрасное. И вдруг в глубине стекла мелькнул силуэт незнакомца, который где-то в городе в этот же момент смотрел в окно, думая о чём-то своём. «Вы уже встретились. В следующий раз узнаете», — сказал Продавец. Чудо оказалось не готовым чувством, а зёрнышком надежды, которое нужно было посадить в собственную душу.
Очередь таяла медленно. Кто-то уходил с лёгкой улыбкой, кто-то — с задумчивым взглядом, сжимая в ладони что-то простое: пуговицу, которая пахнет дождём, клубок шерсти цвета заката, ключ от несуществующей двери.
Когда сумерки окончательно сгустились, киоск начал меркнуть, словно растворяясь в сиреневом вечернем воздухе. Продавец вздохнул, запирая витражную створку. Последней в очереди стояла маленькая девочка с разбитой коленкой. Она ничего не просила, просто смотрела широкими раскрытыми глазами. — Тебе чего, дитя? — спросил он, и голос его прозвучал устало и мягко. — А у вас всё уже продали?- прошептала она. — Всё, что было на сегодня. Осталось только вот это.
Он протянул ей кусочек тёплого, почти живого бархата, цвета спелой сливы. В его складках мерцали, как звёзды, крошечные пылинки. — Что это? — Осколок радости. Последний. Бери, он твой.
Девочка сжала бархат в ладошке. И тут же перестала чувствовать жгучую боль в содранной коленке. Боль ушла не потому, что ранка затянулась- нет, она просто перестала иметь значение перед лицом этого тёплого, звёздного чуда в её руке.
Киоск растаял, как сон. На пустыре, где он стоял, лишь шелестела под ногами сухая листва. Но каждый, кто побывал там в тот день, носил теперь внутри маленькое, купленное ценой самой искренней части себя, чудо. Не то, что решает все проблемы, а то, что даёт сил идти дальше. Потому что иногда для счастья достаточно горстки семечек для новой песни, одного чистого звука или осколка бархатной радости, согревающего ладонь. А очередь… она снова соберётся в будущем году. Потому что чудеса, как и людские надежды, никогда не кончаются. Они просто ждут своего часа и своей цены.
Самое ценное чудо часто не продаётся за деньги.
Оно стоит в очереди вашего сердца, терпеливо ожидая, когда вы заплатите за него самой честной монетой- капелькой смелости, горстью воспоминаний или умением отпустить то, что уже отзвучало.
Каждое чудо начинается с одного шага -шага в ту самую очередь...