Останови часы. И пей по капле лето —
Тягучий сладкий грушевый ликер.
Закрой глаза. Стань на минуту ветром,
Почувствуй, как тебя окутал флёр.
Вдохни поглубже. Наведи порядок.
Не только в мыслях. В сердце и душе.
Взгляни: на небе звездные плеяды,
Похожие на круглое драже.
Заточен месяц острым ятаганом.
Он подмигнул тебе, как в детстве, посмотри!
Манит клематис сладостным дурманом,
Поет за речкой иволга вдали.
Мурлыканье кота на сеновале,
Мерцанье золотистых светлячков.
Вот и осень ступает на пятки.
По ночам бормоча под окном.
Убегает лето на цыпочках.
Хохоча: — Всё потом, всё потом!
— Я вернусь снова к вам, обещаю!
Вспоминайте с улыбкой меня!
Буду снится вам я ночами.
Летним запахом, нос щекоча.
И малиновым греть буду чаем,
Зимним вечером у огня.
В фотографиях буду рядом.
В солнца лучиках спрячусь тайком.
Обещаю вернуться раньше —
Птицей, бабочкой, ярким цветком!
И опять восхитительнейшая ТАНЕЧКА ШЕИНА!.. Смакую!.. Упиваюсь её стихами! ))))
Когда июль с вершины лета улиткой скатится по склону,
Шагнёшь в пустую пасть Нирваны, уснёшь слепой, проснёшься зрячей.
Поймёшь, что август — это возраст, в котором всё определённо:
Плоды весомы, небо звёздно, а воздух призрачно-прозрачен.
В своём весеннем трагифарсе покойтесь с миром, бедный Гамлет!
Судьбе всё реже удаётся застать врасплох, войдя без стука,
Поскольку август — это возраст, в котором даже не пугают
Ни ожидаемость моментов, ни предсказуемость поступков.
Не пропускаешь мир сквозь призму, не отделяешь мак от проса.
Приемлешь знание, как проседь: едва ли в радость, но не в тягость.
Опять дежурный по Нирване наморщит лоб и строго спросит:
«Куда?» —
Бубенчиком скомороха звенит телефон соседей. А Маше сегодня плохо, и Маша спешит к медведям. Сквозь темень и стены хмеля, сбиваясь на третьем круге. Сомнительное веселье.
— Сожрите меня, зверюги.
Смотрите, стою, ссутулясь, фонариком в темном небе. Я буду вам двигать стулья, я стану вам портить мебель, коварно помну подушки, заною «хочу оладий». Короче, я всё нарушу в медвежьем мироукладе.
Застенчивы и пузаты, медведи в сплошной обиде.
— Любуйся — меню на завтра. Ты где-нибудь Машу видишь?…
А там, где свет ложился поперёк, как древняя река ложилась в устье, прощалось лето без малейшей грусти. И скоро осень, и глинтвейн, и глёг. Досматривают кадры летних снов туристы из последнего вагона.
А к Золушке отправили дракона за недостатком прочих летунов. Волшебных слов отсыпали на глаз в словарь ученой канцелярской речи. У Золушки в шкафу запасы гречи, счета за свет, за воду и за газ.
А Золушке и хочется на бал, и держит, словно якорь, слово «надо». Всех задолбала — выцвела ограда, жар…