• Бывают вещи настолько непостижимые, что они даже бесят тебя.

• Бремя счастья может облегчить лишь бальзам страдания.

• Я не люблю людей, лишённых веры, и не доверяю им по-настоящему.

• Порой, когда у меня особенно плохое настроение, мне кажется, что друг — это любой, кого ты не презираешь.

• Конец — зеркальное отражение начала.
В конце вспоминают женщину и родной город.

• Даже не знаю, что пугает меня больше, — сказала она. — Бесчинство, которое творят с людьми, или то, что они воспринимают это как должное. (Не знаю, что меня пугает больше: сила, которая подавляет нас, или бесконечное терпение, с которым мы к этому относимся)

• Только увидев, как человек улыбается, можно точно оценить, сколько в нём дерьма.

Всё, что можно растолковать коротко, не следует растолковывать длинно.

Человек не может быть никем, кроме себя самого. Чем больше он хочет походить на кого-то другого, тем меньше от него толку.

Однако есть такие люди и такие привязанности, которые тяжело переносят каждое расставание, и всякий раз уходить от них — всё равно что покидать навеки родную страну.

Я ощущал пустоту — ту пустоту, которая полна печали, но не отчаяния, которая заставляет нас жалеть, но не разбивает сердце, которая может быть, ущербна, но от этого только яснее и чище. И вдруг я понял, что это за пустота, и как она называется. Мы постоянно пользуемся этим словом, не сознавая, что оно содержит в себе целую Вселенную покоя. Это слово — Свобода.

Казалось, её окружает аура, одновременно притягательная и недоступная.

У всех хороших врачей есть по крайней мере три общих свойства: они умеют наблюдать, они умеют слушать и не умеют заботиться о себе.

Откровения служат для влюблённых звёздами, по которым они ориентируются в океане желания. А самые яркие из звёзд — это твои печали и разочарования. Твоё страдание — самый ценный дар, какой ты можешь поднести любимому человеку.

Её прикосновение было точно таким, каким должно быть прикосновение возлюблённой: знакомым и вместе с тем возбуждающим, как произнесённое шёпотом обещание.