Смерть достаточно близка, чтобы можно было не страшиться жизни.

Не в силе, а в длительности высших ощущений
заключается величие человека.

Завистливые люди часто осуждают то, чего не умеют, и критикуют тех, до уровня которых им никогда не дотянуться.

Я люблю того, кто бросает слово впереди себя и исполняет всегда еще больше, чем обещает.

Познание — одна из форм аскетизма.

Ревность — остроумнейшая страсть и тем не менее всё ещё величайшая глупость.

Десять раз на дню должен ты находить истину, иначе будешь искать ее и ночью, и душа твоя останется голодной.

Сострадание сильнее страдания.

Быть великим — значит задавать направление.

Преимущество плохой памяти состоит в том, что одними и теми же хорошими вещами можно несколько раз наслаждаться впервые

Очевидно, только моя голова неправильно посажена мне на плечи, потому что все другие гораздо лучше знают, что мне нужно делать и чего избегать. Только сам я, жалкий безумец, не могу ничего посоветовать себе! Не похожи ли мы все на статуи, которым приставили чужие головы?

Помимо нашей способности к суждениям мы обладаем еще и нашим мнением о нашей способности судить.

Человеческие истины — это неопровержимые человеческие заблуждения…

Кто хоть до некоторой степени пришел к свободе разума, тот не может чувствовать себя на земле иначе, чем странником, хотя и не путником,
направляющимся к определенной конечной цели: ибо такой цели не существует.

Чья мысль хоть раз переступала мост, ведущий к мистике, тот не возвращается от туда без мыслей, не отмеченных стигматами.

Последняя награда смерти в том, что больше не нужно умирать.

Человечество является скорее средством, а не целью. Человечество является просто подопытным материалом.

Теперь люблю я Бога: людей не люблю я. Человек для меня слишком не совершенен. Любовь к человеку убила бы меня.

Чем свободнее и сильнее человек, тем взыскательнее становится его любовь.

Говорят удовольствие — и думают об усладах говорят чувство — и думают о чувственности говорят тело, а думают о том, что ниже тела, — и вот таким образом была обесчещена троица хороших вещей.