Как ни крути, а сны обычно куда более причудливы и непредсказуемы, чем жизнь наяву.

Мы смешно устроены: некоторые привязываются к собственной личности, некоторые — к другим людям, некоторые — к вещам, некоторые — к местам своего обитания…

Иногда врешь так вдохновенно, что сам начинаешь верить собственным словам, а потом какое-то время не можешь вспомнить, как обстоят дела в действительности.

Никогда не известно заранее, ради чего был совершен тот или иной поступок.

Если очень напряженно смотреть в глаза чуду, оно может смутиться и не произойти, просто потому что человеческие глаза не так уж привычны к чудесам

Иногда время делает людям неожиданные подарки. Но забирает, в любом случае, гораздо больше.

«Запомни раз и навсегда: всякое существо рождается для того, чтобы познавать мир. А не для того, чтобы всем в этом мире понравиться».

Даже звезды рано или поздно гаснут, а уж они — куда более совершенные конструкции, чем люди…

Вероятно, то, что легко даётся, действительно редко ценится.

У безумцев свои, недоступные нормальным людям, тайные радости и развлечения.

Если вам действительно кажется, будто я хоть что-то понимаю, имейте в виду, это иллюзия.

…но мы никому об этом не скажем, потому что люди делятся на тех, кто ничего не понимает и тех, кто не понимает ни-че-го!

Моя система ценностей претерпела необратимые изменения. Былые приоритеты получили команду «вольно» и разбрелись, кто куда; возможно побираются по вагонам метро, бормоча нараспев, как мантру: «Сами мы не местные…»

Их нельзя послать подальше. Они и так живут далеко — дальше некуда!

Люди вообще быстро ко всему привыкают, и это их самая сильная слабость.

Такое уж дело печаль: удовольствия от нее никакого, а времени и сил отнимает так много, что на другие дела почти ничего не остается.

Мало того, что деньги трачу, еще и выгляжу как идиот; впрочем, я и есть идиот, чего уж там.

Об этом панически вопило мое растревоженное подсознание, а сознание едва сдерживало страстное желание заорать дуэтом!

У всякого Серого Волка свой интерес. Одних волнуют тела прекрасных странниц, других — пирожки в их корзинках, а кому-то просто нужен хороший попутчик, чтобы вывел из чащи к людям, всякое бывает.

Это очень приятно — использовать личное местоимение в первом лице множественного числа, чего я не делал в течение пятнадцати лет. на вопрос: «ты смотрел этот фильм?» — я раньше отвечал: «да, я смотрел его». а теперь так приятно сказать: «да, мы его смотрели». это глубокая человеческая потребность — просто иметь возможность сказать «мы».