Есть только ты и я.
Без разницы кто был до тебя.
До меня.
Я девственна.
Ты чист.
Появится она.
Он.
Другие, как всегда.
И что изменится тогда?
Суета.
Танцующая вальс.
Пустота.
Сменяющая нас.
Тишина.
… показать весь текст …

От чёрной кошки оставляя след
Блестя во тьме зелёными глазами,
С прямыми, чернью, волосами
Иду крадучись, там где края нет.
И пусть опять весь ополчился свет
Я говорю судьбе — неправда, нет!

Мужчина, это ужасно полезный человек!

Он теплый и об него можно греться! Он сильный и веселый, может починить в принципе все.

Мужчине можно давать поручения и потом тысячу лет припоминать ему о чём- нибудь, что он когда-то там что-то забыл.
Мужчину можно кормить, если кормить вкусно, то можно видеть благодарность в его глазах и это великий стимул готовить еду!

Это тот человек, к которому можно попроситься на ручки. Ну и что такого, что во мне 85 кг??? У меня и рост не маленький! Вот так с…
… показать весь текст …

Беру чистый лист бумаги, расчерчиваю на квадраты и записываю по памяти старые несбывшиеся желания. Записываю, сворачиваю, лист — помещается в моей ладони.
Интересно, что же это получатся? Выходит — по разрисованным квадратам: самые честные и самые необходимые жизненные вехи укладываются в маленькую мою ладошку.

Пальчик — для близких людей, чтобы понимали и любили…
Пальчик — для души, чтобы трудилась, трепетала…
Пальчик — для сердца, чтобы стучало и верило. Верило! И кровью обливалось тёплою…
Пальчик — для свободы… Да так, чтобы раскинув руки, навстречу ветру, впитывая в себя всю энергию его необузданной свободы.

И еще один пальчик — для тайного желания. Мало ли какое оно, тайное, случится… пусть и будет.

И выходит, что ничего больше и не нужно. Пять пальчиков в жадной ручке.

Жила-была Энни Оукли. Родилась она в 1860 году, в штате Огайо, и была шестым ребёнком в семье. Когда Энни исполнилось шесть лет, папа её помер от пневмонии и в семье наступила нищета.
— Детей не сожрёшь, а кормить их надо, — здраво рассудила мама, и отдала Энни родственникам. Типа, в аренду, за кормёжку.
Там девочка была почти в рабстве, пахала круглые сутки, а кормили её не так, чтоб очень.
Когда Энни исполнилось 8 лет, она решила:
— Хватит.
Пришла к маме, и говорит:
— Хорош, мама, фигней страд…
… показать весь текст …

Пусть достанется прошлое — прошлому…
Всё, что было, — ушло навсегда.
Отгорело, истлело всё, прожито,
Утекло, как сквозь пальцы вода.

Не пытайся вернуть отболевшее,
Не смотри с сожаленьем назад.
Радость в душу твою опустевшую
Не впускаешь. А кто виноват,

В том, что к прошлому ты прикована?
Ты в цепях той, минувшей, любви.
Смотришь в прошлое зачарованно.
Ну очнись наконец! Живи!
… показать весь текст …

Говорят, что о своём счастье не принято говорить другим. А я думаю, что о счастье просто невозможно молчать. Ведь не зависть убивает ваше персональное счастье, а сомнения и глупость.

Женщина, у которой нет подруг, либо же у которой их мало,
это та женщина, которая обладает большой уверенностью в себе.
Потому что эта женщина обладает своей индивидуальностью.
Внутри себя она сформировала силу и мудрость.
Она не слушает ни друзей, ни подруг, ни знакомых.
Она научилась прислушиваться только к своему внутреннему голосу.
Она верит только себе и следует своей интуиции,
а не советом завистливых подруг. И эта женщина не боится одиночества.
Ей не нужны никакие знакомые, которые будут ее вдохновлять,
она сама для себя источник вдохновения.
Эта женщина знает, что независимость это сокровище.
И у такой женщины много чему можно научиться.
И самое главное, что ее одиночество это осознанный выбор.
Это далеко не вынужденное одиночество.
… показать весь текст …

«Я справлюсь сама» говорила я часто, поверив, привыкла тащить на себе все тяготы жизни, была ли несчастна, не знаю, не знаю, покорность судьбе меня не прельщала, я билась за счастье, за должный достаток, домашний уют, настойчивым мир, безусловно, подвластен, но даже они, надорвавшись, сдают. Я стены сносила и ран не считала, я прятала боль, улыбаясь всегда, ночами тоска — обречённости жало, шептала ехидно «не жизнь, а беда» И я бы сломалась под тяжестью ноши, Хранитель, устав от моей маеты, решил, что безумие лечат хорошим, и вскоре «случайно» мне встретился ты, и нежностью шрамы мои покрывая, ты дал мне понять, сколько жилы не рви, почувствовать можно, что да, я живая, не в гонке извечной, а только в любви.

Глубокие, честные разговоры прекрасны не меньше, чем телесная близость с желанным человеком.