— Люблю…
Говорили однажды.
Потом:
— Ненавижу!
Кричат…
О, сколько в словах этих — страсти,
а Ангелы наши… молчат…

Будильник мне больше не нужен,
Встаю, когда солнечный луч,
Рассветом лиловым разбужен,
Пробьётся сквозь марево туч.

На утреннем небе неспешно
Прольётся живительный свет,
Качнётся на облаке, нежась,
Окутает гибкую ветвь…

А я, чуть прищурив ресницы,
Взгляну, как почуяв тепло,
Ведут шаловливые птицы
Привычный свой спор за стеклом.
… показать весь текст …

Захотелось как-то вдруг,
без всякой там причины:
— балычка, икорки, осетрины.
Все мечты мои
как ветром сдуло,
а кошелёк вздохнул
и сгорбился сутуло,
как взглянул на цены,
что не видят края,
ругнулся, репу почесал,
да и купил икру минтая.

Как много прекрасных оттенков у серого…
Приятных для глаза, ласкающих взоры.
В могущество цвета нетрудно уверовать,
Любуясь на сумрак — под вечер который.

На дымку топаза, на тучу свинцовую,
Сулящую дождь после пекла дневного.
На кошку, что выгнула спину подковою
И вздыбила шерсть — распушилась подкова!

Причудливы тени ветвей — иероглифы
На стенах домов в круге яркого света.
Как будто их выписал кто-то заботливо
Ночною порой тушью серого цвета.
… показать весь текст …

Красота — это нечто внешнее. Ощущение красоты внутреннее и оно может быть любым.

Напоминаю, что слушать философов и читать их надо для достижения счастливой жизни.

Чтобы царил вечный мир, необходимо, чтобы победитель оплачивал все расходы.

Потому и Шопен, что с осенью повенчанный навечно.

Вечер. Жена обращается к мужу:
— Валера, ты представляешь, Алёна с первой квартиры, каждую неделю стала салоны посещать. Красивая… А, ты, в полгода один раз, меня в салон водишь.
— Разбогатели, смотрю… Научились экономить, понимаешь ли.
— Это, как?
— Ты что, не слышала как она своего суженного называет.
— Нет…
— Верблюжонок мой, понимаешь ли…
— И что истого…
— А то, что верблюды могут обходиться без пищи и воды долгое время. Вот тебе и экономия…
— Ах, вот почему он похудел. Настоящий мужчина, ради любимой женщины на себе экономит.
— Дурак.
— А, я, что хуже неё что ли. Ну, верблюжонком это жестоко, а вот лошадью называть тебя буду. Может что-нибудь изменится, правда милый… Иди ко мне лошадка ты моя.

тяжело, когда мир в руинах,
но ещё тяжелей узнать,
то, что те, кто плевали в спину
безмятежно умеют спать,
то, что совесть, увы, не гложет,
и прекрасно себе живут,
почивая на мягком ложе…
а ты гнешься, как ивы прут,
в новый день, как на поле битвы,
что с того, что душа мертва…
но, я знаю, что тем, небитым,
жизнь предъявит, за всё, счета