Давайте скажем что-то по французски?
Хотя, пусть без обид, всем языкам,
Мне мил и дорог мой любимый русский,
Понятный и графьям, и мужикам…

Его бескрайняя непознанная сила,
Уже тысячелетия подряд,
Рыдала воевала и любила
Во имя своих преданных солдат…

Во имя совести, добра, во имя чести
Тысячелетия, как в самый первый раз!
Не ради преклонения и лести,
А ради нас самих! Во имя нас!
… показать весь текст …

В одиноком сердце всё имеет привкус пепла.

Готовься. Целься. Пли. Попали,
Летят слова и в сердце ткнули.
Стою я у креста, почти распяли,
Но добивают серебряною пулей.

Шаг влево, вправо и расстрел
Уйти — не позволяет гордость.
И смотришь на кривлянье тел,
Оскалы лиц и слов их скорость.

И видишь, как темнеют Небеса
От крови побеждённого поэта.
Как много ты еще бы написал,
Как много бы принёс ты света.

Привет Бача! Ты снова на Саланге,
Опять пытаешься мне что-то показать.
Своих друзей, убитых в левом фланге,
И кто помог им в ту западню попасть.

Да, да Бача, я поняла тебя Афганец,
Мне очень хочется тебе помочь сейчас.
Вся кровь и боль слилась в протуберанец
Огромный, его Солнце выбросит тот час.

Ты потерпи Бача, наружу выйдет правда,
Ложь лопнет и невинный станет чист.
Ответит за предательство та Тварь. Награда
Найдёт Героя и ему сыграют Акафист!

Сны приходят ниоткуда, забирают вдаль,
Мир иной и перегудный дарит мне печаль.
И живу я в сновиденьях и ищу скрижаль,
На одежды мне досталась белая миткаль.

Но в одеждах этих белых не хочу ходить,
Птицей вольной белокрылой я желаю быть.
И парить над облаками, над Землею взмыть,
Всё что в этой жизни знала, не хочу забыть.

Уходим в тень не потому что, мы не были,
А потому что мы хотим, чтоб нас не били.
Не долюбили мы, не досказали и не жили,
Себя мы не додали, свои задачи не решили.

Недолюбимые мы вами, и души не согретые,
Когда-то уж давным-давно судьбой отпетые.
В колодце жизни наши все попытки тщетные,
Во снах лишь видим руки ввысь воздетые.

Вот так и катимся по жизни нелюбимые,
Уставшие душой, других не долюбившие.
Скитаемся по жизни как пилигримы мы,
То каемся, то вновь уходим согрешившие.

Опять обрушился на город снегопад,
Идет уже подряд почти вторые сутки.
Шагают люди по сугробам невпопад,
Скользят машины, выглядят как утки.

Вороны нахохлившись, чуть дыша,
Сидят пугливо по грачиным гнездам.
Коты, взглянув на снег, домой спешат,
Сквозь тучи не проглядывают звезды.

Собак не видно, всюду темень во дворе,
И только дворник снег скребет устало.
Привычная картинка глазу в январе,
И хочется, чтоб лето поскорей настало.

Ну вот, приехали. Я говорю вам «Здрасьте!»
Опять я села второпях совсем не в свой вагон.
И поезд не туда, маршрут не тот-«два-двести»,
И снова выхожу с досадой на чужой перрон.

Чужие лица все вокруг, вверху чужое небо,
И серые дома, и камни, пыль, иные города.
Последней станции вокзал, где ты и не был,
Но побываешь, как и я, а может никогда.

Ну что ж мне не везёт-то не дождусь я поезд,
То сяду снова не туда, то мой состав стоит.
Иль опоздаю на него, или завеса скроет,
Бегу, бегу и ничего, и сердце лишь болит.
… показать весь текст …

Ищу я в лабиринте прошлого рожденья,
Видений прошлых и своих забытых снов.
Найду там дверь, ведущую к Творенью,
Лежащую за кромкой белых облаков.

И через дверь войду я в коридор событий,
Там сто дорог найду в иные сто миров.
И ранним утром я уйду в чертог открытий,
Что часто мне приходит чередою снов.

Далёкий мир и люди в нем прекрасны,
Там царствует везде любовь и доброта.
Когда-то на Земле тут все были такие,
Но нас испортила к друг- другу глухота.

Мне голову пьянят твои шальные строки,
Опять мне хочется твоим теплом напиться.
Иллюзии что вовсе мы с тобой не одиноки,
А может нам в кого-нибудь влюбиться?

Ушат воды холодной выливаешь на себя,
Остынь безумная, стихи написаны от скуки.
Но сердце в пятки улетает, мысли торопя,
И снова чувствую твои объятья, руки.

И звезд вокруг мерцанье, и волшебный блюз,
Круженье наше в танце, бездна, вознесенье.
И… отрезвленье! Ну, вот опять проснусь —
Своя квартира, вечер, простое сновиденье.