Всё тонет в мрачном равнодушье,
Размешанном с жестокосердьем.
И чтоб убить живые души,
Как много тратится усердия.
Внести спешит тут каждый лепту,
Чтоб побольней да и погорше, —
С размаху в спину другу лепим
И подлость раздаем пригоршней.
Кто пожалел кого, тот — шизик,
А кто помог — потерян вовсе.
Других мы, обесценив жизни,
Своей продленья в счастье просим.
Несём собою хамство, низость
Мы, упиваясь счастьем ложным…
… показать весь текст …

Идите и готовьтесь, всё будет хорошо…

Знаешь, папье-маше — забава хорошая…
Можно рвать, что угодно, потом — что попало клеить…
Только мне ни разу не удавалось прошлое —
Получается то ли Ассоль, то ли Лорелея…

Слишком много забытых жизней — и ни одной,
Чтоб от начала и до конца осталась моею,
Я умею быть матерью, менеджером, женой…
Только прошлое — то ли Ассоль, то ли Лорелея…

Я могла бы искать себя в письмах — toujours, mon cher —
И нырять в бесконечную память, как в черный ящик…
Но все письма однажды ушли на папье-маше,
В тот день, когда мы доклеивали настоящее…

Есть люди, которым я очень не нравлюсь, но они, почему-то, не могут без меня жить.

Если вы всерьёз относитесь к тому, что я делаю, то вы ещё глупее меня.

мы глупые люди,
смотрим в лица, и редко — в души.
и почти никогда не бываем действительно откровенны,
всё, что дорого — обесценим,
всё, что любим — тотчас разрушим.
вместо мостов друг к другу возводим стены.

мы глупые люди, хотя и читаем умные книжки,
в минуты душевных бурь, острые фразы летят быстрей картечи,
мы испытывали их меткость на тех, кто всех на свете ближе,
кому нам, как правило, было ответить нечем.

мы странные люди,
в нас побеждает эго и злая спесь,
… показать весь текст …

Первый раз я влюбился, когда родился.

Пиратский корабль вышел в океан под чёрным флагом, и на всякий случай под белым.

Никогда не допускайте скупость и жадность в отношении себя.
и сами себе тоже не допускайте!