так странно постепенно терять людей. ежедневно, по миллиметру, отдаляться от тех, без кого совсем недавно не мог представить себе жизни. чувствовать это неуклонное охлаждение с каждым пропущенным звонком или недосказанным словом. самое смешное — спросишь у человека «что случилось?», а у него в глазах искреннее недоумение. «как, что-то случилось? мы ведь друзья». а на самом деле дружбы уже давно нет. никаких больше тайн и секретов, никаких «пошли напьёмся», никаких глупых шуток и смеха до рези в животе. исчезает главное — ощущение теплоты и доверия, уверенности, защищённости, ибо я всё ещё наивно верю в магическую формулу «вдвоём как-нибудь справимся». на самое обычное предложение погулять/поговорить/зайти в кафе/посмотреть кино он уже привычно отказывается, прикрываясь днём рождения сестры или неотложными покупками. а ты только молча смотришь ему вслед, чувствуя, как ещё один кусочек твоей жизни снялся с якорей и ушёл в свободное плавание.

плавание без возврата.

Когда голос внутри становятся громче, чем мнения снаружи, ты стал хозяином своей жизни.

Врача зовут Ирина. Говорят, хороший врач. Нам повезло. Я ни разу не видела ее лица. Она всегда маске и в очках.

Она — инфекционист. Хороший инфекционист и плохой психолог.

За все время, что она лечит мою дочь, она не сказала мне ничего успокаивающего.

Она разговаривает со мной языком цифр и фактов.

— …лейкоцитов 12…
— Это хорошо?
— Это меньше, чем было, но больше, чем норма. И родничок просел. Пересушили.
— Это опасно?
— Я назначу препарат, и он стабилизирует…
… показать весь текст …

Главное — в какой-то момент не обнаружить себя мебелью,
встроенной в чей-то быт.

Детка тут исполнила небольшую цыганочку с выходом под лозунгом «и у меня, и у меня переходный возраст». А я же курица, а не мать — я давай сразу бегать, вопить, перья из жопы драть, выносить остатки мозга из голов ближайших родственников, вот это вот всё. Накрутила хвоста Анькиному папе. Тот велел звонить его семейному врачу.

Какая семья, такой и врач. Я того семейного врача ненавижу ещё со времён моей жизни с тем папой, то есть очень много лет. Там такой, знаете, специальный рублёвский врач д…
… показать весь текст …

-Люди не становятся чужими в одно мгновение. Иногда для этого требуется ни один год. Мелочь за мелочью, невнимание, равнодушие, чрезмерное спокойствие там, где оно излишне… И вот ты просыпаешься утром и понимаешь, что рядом спит не твоё любимое солнышко, а совершенно посторонний человек.

Не откладывай меня на «потом»…
«Потом» меня не будет…

«…Каждый день в лагере собиралась колонна узников, которую вели в ту сторону, откуда никто не возвращался.
Однажды эта участь постигла и нашу семью. Я с моими старшими братьями оказалась в такой колонне. У нас не было сил не то что сопротивляться, не было сил идти пусть и навстречу своей смерти.

По дороге я увидела собачью будку, возле которой сидела овчарка. Но не она привлекла тогда мое внимание. Возле будки мне померещилась миска с собачьей едой. Я впилась глазами в это видение и поняла, чт…
… показать весь текст …

Бренчит мобильник, парень с неохотой
Полез в карман, увидел — дед звонит:
«Внучок, родной, нога разнылась что-то,
Там, где с войны осколок в ней сидит.

Прошу тебя, приедь, свози к хирургу,
Я сам до поликлиники никак.»
Скривив лицо, в ответ вздыхает Юрка,
Готов спустить на деда всех собак:

«Да дел невпроворот… Ты как ребёнок!
Что, в первый раз? Ну выпей анальгин.
Иль попроси соседку тётю Тоню.
Прости, не до тебя, я тут один.
… показать весь текст …

Можно было бы дать анализ современного явления, приобретающего все более патологический характер. Это русофобия некоторых русских людей… Раньше они говорили нам, и они действительно так считали, что в России им ненавистно бесправие, отсутствие свободы печати и т. д. и т. п., что именно бесспорным наличием в ней всего этого им и нравится Европа… А теперь что мы видим? По мере того, как Россия, добиваясь большей свободы, все более самоутверждается, нелюбовь к ней этих господ только усиливается. Они никогда так сильно не ненавидели прежние установления, как ненавидят современные направления общественной мысли в России. Что же касается Европы, то, как мы видим, никакие нарушения в области правосудия, нравственности и даже цивилизации нисколько не уменьшили их расположения к ней… Словом, в явлении, о котором я говорю, о принципах как таковых не может быть и речи, действуют только инстинкты…