не предлагай в базарный день,
себя любому,
уж лучше ты ни с кем, никак…
обратно к дому,
настанет день, себе цену
и ты узнаешь
и лишь знаток, что знает толк
ее слагает.

Многоточие — это следы на цыпочках ушедших слов.

В местности дикой, на трассе пустынной, толи в Канзасе, а может в Айове,
Вдруг зачихала, заглохла машина, словно поэт, замолчав на пол слове!

Двое монахинь спешили в обитель, пуст бензобак, до заправки три мили,
Видно послал испытанье Вершитель, пеши сходить за бензином решили.

И помолившись, пошли по дороге, с топливом купим на месте канистру,
С Богом добравшись, узнали в итоге, ёмкостей нет, хоть звоните министру.

Видно не быть им сегодня к вечере, выдался день суматошный и судный,
Но прода…
… показать весь текст …

Садись удобней. Кофе или чай? Я расскажу тебе о самом важном. Меня не бойся, страха не питай, спокоен будь, а то заплатишь дважды. Я расскажу тебе о колдовстве, о птице, что так просится на волю, о приворотных зельях, сон-траве, и о душе, сломавшейся от боли.

Ко мне приходят демоны и сны. Приходят духи и молят забвенья. И я всегда пытаюсь их спасти, им дать хотя бы шанс на воскресенье. На воскресенье тела, не души, увы, но я не воскрешаю души. Огонь их зла не в силах потушить. Могу не все прок…
… показать весь текст …

Покорена сегодня чуть больше, чем полностью.
Два часа ночи. Поступает бабушка. Пароксизм фибрилляции предсердий. Выясняется, что она врач-рентгенолог. Думаю: «О Господи. Только не это». Беседуем, смотрю, слушаю. Отвожу на рентген, на рентгенограмме описывают правостороннюю нижнедолевую пневмонию. А мы же сейчас их всех должны переводить, если так. То есть, если на рентгенограмме описывают инфильтрацию, мы должны сделать КТ, и, если всё подтвердится — переводить через Эпидбюро. Бабушка берет свой…
… показать весь текст …

Женщины, подруги, дамы и девушки! В чем радость и прелесть встреч с вами? Почему вы созданы такими? Нежная кожа, эти глаза, эти зубы и волосы, которые пахнут дождем. Этот носик и суждения по различным вопросам.

Товарищи женщины, дамы и девушки! Назад! Вы уже доказали: вы можете лечить, чинить потолки, собирать аппараты, прокладывать кабель. Хватит! Назад! Обратно!

В поликлиниках женщины, в гостиницах женщины, в ресторанах женщины, в цехах женщины.

Где же прячутся эти бездельники?

Она ведет х…
… показать весь текст …

Огонь танцует в горне кузнеца
И песне молота далёко до конца…
На наковальне раскалённый меч,
Стекает пот с усталых рук и плеч…
— Простите, вы кузнец?, раздалось сзади
Зубами заскрипел кузнец в досаде
Не скрипнула ни дверь, ни половица
Хотел на визитёра разозлиться,
Но обернувшись сразу замолчал
Лишь только пульс в висках его стучал…
Смерть за спиной у мастера стояла…
У кузнеца душа затрепетала…
Пробрал его тотчас такой испуг,
Что молот чуть не выпустил из рук…
… показать весь текст …

Эта тень, зарываясь в мою макушку, прячется от людей,
обнимает, нежит, шепчет на ухо пугающую простоту.
Иногда называет по имени, громче, немного назойливо: «Эй,
никому не показывай нас: адреса, телефоны и ту
дверь в мир фантомных дум, не открывай, а иначе: «Тук-тук,

вот и я, невозможное. Отдавай мне себя, позволяй быть
меж реальными играми в контакты призрачных микросхем.
Открывай, я — твоё настоящее, не мираж, хватит меня кормить
обещанием сбыться, сливая в космос вымученный катрен».
Угрожая…
… показать весь текст …

Вся человеческая жизнь глубоко погружена в неправду.

Кто в состоянии оплачивать добром за добро и злом за зло, тот называется хорошим. Кто бессилен и не может совершать возмездия, признаётся дурным. В качестве хорошего принадлежишь к общине хороших, члены которой связаны между собой инстинктом возмездия. В качестве дурного принадлежишь к «дурным», к толпе бессильных людей. Хорошие — суть каста, дурные — масса, подобная пыли. Добро и зло означает в течение известного времени то же, что знатность…
… показать весь текст …

Я научилась забывать.
Нет, не совсем, а так. отчасти,
Задвинуть беды и напасти
Как будто в угол под кровать.

Но как не хочется забыть,
Оно всё же болит немножко.
Мелькнув синицею в окошке —
Опять засаднит. Хоть на миг.

Только потом я поняла —
Есть вещи, что не глушит память,
И снова они сердце ранят,
Да так, чтоб струйкой кровь текла.