Сидел в паутине огромный паук.
Он доктор любовных и прочих наук.
Он знает, как можно устроить путину,
И глупеньких женщин завлечь в паутину.

Он все просчитал. Он создал алгоритм.
Глаз каждый его вожделеньем горит.
Он даму возьмет обаяньем и шармом,
Потом обмотает ей горлышко шарфом.

И дама пропала в любовных сетях…
Он шарф потянул, просто сделав затяг.
Вот так, мы, как мухи, идем на убой…
Не лучше ль, стать милою Чёрной вдовой?

Хотела взять себя в руки, но девятый размер груди помешал…

В лесу мы ходили,
Грибы находили —
Корзины до края полны.
А что там срезали,
Не ведали сами,
Но были друг к другу нежны.

Грибы перемыли
И впрок засолили…
Духмяный стоял аромат.
Закрыли поганки
В стеклянные банки,
Никто не сказал:
— Это ж яд!
… показать весь текст …

Я столько жемчужин читаю с утра.
О, сколько их, нет больше сил…
Их, точно, — большая-большая гора…
А я — небольшой крокодил.

Хочу сфотографироваться в маске. У меня веселые с искоркой глаза.
А то, что ниже — другим неинтересно.

А рвануть бы стоп-кран?
Но, наверно, слабо.
На осколки — стакан,
Пассажир — в стенку лбом.

Чемоданов, мешков
Вниз обрушится склад,
И напомнит легко
С давних гор камнепад.

Про ночевки в мешках,
Альпинистки глаза,
И про мат и про шах,
Про базар и вокзал…
… показать весь текст …

Коль словесный вспыхнет бой,
Не вступайте в перепалку,
Отбивайтесь кочергой
Или суковатой палкой!

А зачем нам взамуж?
Ежли невтерпёж,
Выстрой дивный замок —
Прибежит и ёж!

На её расписном, в цвет багрянца, подносе
Сто напитков и яств. Но не верь ей, пижон.
Опоит, оберёт клофелинщица-осень,
Да и пустит гулять по дождю
На-ги-шом…

В безликости погрязли мы,
И в пошлости погрязли фразы.
Нет бриллиантов, только стразы,
Как острых нет умов,
Причём, давно, увы!