Оптимизм — это воля к счастью.

Под смирением в христианстве разумеется не что иное,
как видение того, что я совсем не тот, каким я должен быть.

Успех следует измерять не столько положением,
которого человек достиг в жизни, сколько теми препятствиями, какие он преодолел, добиваясь успеха.

Голодный и злой, я знал, что ничто в мире не заставит меня покончить с собой. Именно в это время я стал понимать суть великого инстинкта жизни — того самого качества, которым наделён в высшей степени человек. Я видел, как изнемогали и умирали наши лошади — я не могу выразиться иначе, воспользоваться другими глаголами. Лошади ничем не отличались от людей. Они умирали от Севера, от непосильной работы, плохой пищи, побоев, и хоть всего этого было дано им в тысячу раз меньше, чем людям, они умирали раньше людей. И я понял самое главное, что человек стал человеком не потому, что он Божье создание, и не потому, что у него удивительный большой палец на каждой руке. А потому, что был он крепче, выносливее всех животных, а позднее потому, что заставил своё духовное начало успешно служить началу физическому. (Колымские рассказы)

Цивилизация? Что это такое? Богатое, научно организованное общество? Или всеобщая гуманность? Не ища во что бы то ни стало единого этического определения, мы всё же можем признать, что самым
цивилизованным государством будет то, в котором больше всего счастливых, здоровых, разумных и гуманных граждан. Если судить по этим критериям, достигала ли когда-нибудь цивилизация высокого
уровня?

Взрослые очень любят цифры. Когда рассказываешь им, что у тебя появился новый друг, они никогда не спросят о самом главном. Никогда они не скажут:
— А какой у него голос? В какие игры он любит играть? Ловит ли он бабочек? Они спрашивают:
— Сколько ему лет? Сколько у него братьев? -
— Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?
И после этого воображают, что узнали человека. Когда говоришь взрослым:
— Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби, — они никак не могут представить себе этот дом. Им надо сказать:
— Я видел дом за сто тысяч франков, — и тогда они восклицают:
— Какая красота!
(Маленький принц)