В ночь серебряной луны
Неси скорей свои дары,
В старый тёмный лес
К Дереву Чудес.
Если дар тот чист И светел
И по нраву небесам
Открывают все окошки
Жители деревьев- Трошки!
Обнимают, привечают,
Угощают и пыльцой, и нектаром и росой,
А уж если дар душевный
И от сердца чистого
Можешь ты просить у них,
Солнышка лучистого!
Сказки.
…А в той пещере стылой, а в той пещере злой, стоит девица мёрзлая, вся в призме ледяной.
Стоит бедняжка хладная, застывшая на век, там где не смог бы выжить не зверь ни человек.
Дивчина ликом красная,
Нежна, сочна, ярка. Одеждами огневыми опоясана, сияет, как заря! Костром они пылают да золотым блеском ослепляют. По шее ожерелье пудовое, аспидью змеится, да на груди извивается, золоченой искрой сверкается.
Диво дивное как хороша! несчастная та ледуница…
… Нарзан тот был из страны заморской, на другом языке разговаривал.
Русский язык ему с трудом давался, но он старался.
Зато язык оружия он знал хорошо,
Этим то знанием, он и заслужил всеобщее уважение, свое положение.
Самоуверенности поубавилось, но не в его характере отступать.
Не по нраву он пришелся ей сразу, непонятными бросался фразами.
Василиса шипит на него, кошкой дикой, за его слова двоякие ругается.
А он воспитанностью своей прикрывается, сдаваться не собирается.
Так и повелось у них, каждое утро он желает хорошего дня, а каждый вечер спокойной ночи.
Диковинкой поначалу это ей казалось, но со временем привыкалось.
Чувствовала постоянное его присутствие, но беседа так и не складывалась.
Семена интереса в ней заронил, восхода ждал.
Каждый день хотел любоваться ей, один
всех ее поклонников, в ад бы сопроводил.