Каждое утро, в учебке начиналось с зарядки: комплекс приседаний, отжиманий, маханий ручками-ножками и утренней пробежки на пять километров.
Бежали строем. Это, как оказалось, намного легче чем бежать в одиночку.
Зарядку с нами проводили по очереди: или младший сержант Пашкевич, или сержант Луста.
С Лустой было интереснее: он все делал с нами, не филонил, сыпал какими-то шутками и прибаутками, никого, впрочем, не обижая и не оскорбляя. Бежал с нами наравне, рядом.
А вот с Пашкевичем было веселее…
… показать весь текст …

Время в армии, особенно в первые дни идет совершенно по-другому, чем на гражданке.
Вечер, личное время, сидим с Андрюхой в курилке. Закуриваем. Он выбрасывает пустую пачку от сигарет в урну, и говорит:
—  Видишь — пачки на три дня хватило.
— Нормально, — говорю я, — до присяги дотянем (мы ещё в поезде с ним договорились пачку на двоих курить: сегодня его, завтра мою).
А потом спохватываюсь:
— Какие три дня? Мы же только сегодня утром приехали! Вчера еще дома были!
— Точно! — говорит Андрей…
… показать весь текст …

Самое основное, что запомнилось мне об учебке, это были построения.
Их было не просто много, а очень много.
Были построения повзводно, поротно, батальонные построения и построения всей части.
Строили нас все, кому не лень. От командира части, до какого-то непонятного ефрейтора, который был приписан к нашей роте, но постоянно жил на хоздворе. Появлялся он крайне редко, в основном чтобы забрать почту или сменить белье.
В первое своё появление в роте, увидев нас, только что вернувшихся с занятий…
… показать весь текст …

В расположении нашей учебное роты был спортивный уголок, с разнообразными прибамбасами: гири, штанги, гантели и ещё много чего, названия коего я не знал, да и до сих пор не знаю.
Во второй или третий день, трое ребят из моего взвода решили «подкачаться»: разделись до пояса и ну давай заниматься! Поднимали гири, толкали штангу, гантелями разные упражнения делали: здоровья набирались в общем.
И тут в расположение зашёл сержант Луста.
Некоторое время он, засунув большие пальцы за ремень, молча смо…
… показать весь текст …

Вторая ночь в армии. Вернее, третья. В первую ночь мы прибыли, и были ещё на половину гражданскими людьми.
На вторую, мы умандоханные впечатлениями и событиями первого дня службы, дрыхли без задних ног, и нас опять-таки не трогали.
Третья ночь, принесла свои впечатления.
Прозвучала команда: «Рота отбой», мы улеглись. Пятница, десять часов, лето, тепло, за окнами лишь легкие сумерки — жизнь на гражданке только-только начинается. Прямо возле забора части, жилые многоэтажные дома, через открытые…
… показать весь текст …

Ещё одно забавнейшее мероприятие вызывало и до сих пор вызывает у меня дикую оторопь. Это вечерняя прогулка. Такой своеобразный моцион перед сном.
Вся часть, это где-то полторы тысячи человек, за полчаса до отбоя, в любую погоду, строится на плацу, и строевым шагом, по кругу, по тому же плацу, идёт рота за ротой, и горланит песню: в нашем случае это был «Марш авиаторов».
Исполнение отличалось отсутствием музыкального сопровождения и наличия каких-либо вокальных данных у исполнителей, что, впроче…
… показать весь текст …

Письма. Что может быть важнее для солдата? Наверное, только пайка и возможность вдосталь выпасаться. Но письма одно из важнейших составляющих службы солдата — ведь это единственная ниточка связывающая его с домом, с родными, друзьями, близкими, с тем местом где его любят и ждут. Поэтому солдаты так любят получать и писать письма. Пишут они их при любом удобном случае, в любую свободную минутку, которых выпадает ох как немного. Любят писать и пишут. Правда не все, и не всегда.
Однажды, кажется на…
… показать весь текст …

Где-то через неделю после нашего прибытия в учебку, у нас состоялись стрельбы.
Пред этим построили всю роту и объявили об этом событии. Командир роты, целый майор, вкратце сообщил нам, что собирается из нас, гражданских лиц, сделать настоящих солдат, умеющих бегать, прыгать и главное стрелять из разнообразного стрелкового оружия, для чего собственно и задумано это мероприятие.
Забегая вперёд скажу: бегать и прыгать нас действительно учили, ежедневно, а то и по пару раз в день, но вот стрелковая…
… показать весь текст …

Присяга.
В моей памяти совершенно не осталось более или менее чётких воспоминаний о Присяге. Всё смутно и сумрачно, как во сне.
Помню ранний подъём.
Подготовка формы к этому событию.
Помню автомат, который выдали за два часа до присяги, и строго настрого запретили что-нибудь трогать, на что-то нажимать или куда-нибудь лезть.
Помню, как строем шли на аэродром.
Помню белые рубашки офицеров, принимающих у нас Присягу.
Помню, как читал текст Присяги с листочка лежащего в красной папке (хотя перед этим нас заставили вызубрить её наизусть).
А потом помню немного свободы, вернее её суррогат — нас отпустили до вечера с родственниками.
Мама, папа, сестренка.
Вечером, когда вернулся в казарму было очень грустно, прямо до слёз — понимал, что следующий раз увижу их очень нескоро.
И тогда я понял, что уходить нужно не на время, а навсегда, так чтобы не было пути назад. Потому что возвращаться, это всегда больно.

Почти две недели, я не вылезал из столовой: мытьё полов, посуды, чистка овощей, разгрузка-погрузка всякой всячины. Что такое нормальный сон я стал забывать: в 20:00 заступаешь в наряд; в казарму, после всех мероприятий, приходишь часа в два ночи; в пять утра снова в столовую до 16: в 19:45 — развод, и в 20:00 опять заступаешь в наряд.
Хоть я и старался держать себя в порядке, но подменная форма (по-простому подменка) постепенно превращалась в лохмотья.
От монотонной работы и постоянного недосып…
… показать весь текст …