Доброта — это выбор души, который может противоречить всем доводам рассудка.

Мы слишком легко разбрасываемся словами, словно они исчезают сразу после того, как были сказаны. Но это не так. Слова живут дольше нас самих: их пересказывают, передают, меняют интонацию, добавляют то, чего никогда не было, и в какой-то момент правда уже неотличима от вымысла. Самое печальное, что отвечать за эту чужую версию всё равно приходится тому, кто когда-то заговорил.

Не каждая мысль нуждается в том, чтобы стать произнесённой вслух. Желание объясниться, оправдаться или доказать свою правоту нередко лишь подбрасывает новые поленья в костёр лжи. Чем больше слов, тем легче исказить их смысл и тем труднее потом вернуть сказанному его настоящий облик.

Поэтому молчание — не признак слабости и не отсутствие мыслей. Это умение беречь истину от чужих языков. Есть моменты, когда несколько несказанных слов сохраняют гораздо больше, чем сотни громких признаний. Ведь мудрость заключается не только в том, чтобы знать, что сказать, но и в том, чтобы понимать, когда лучше промолчать.

В нашем мире только так: либо ты распределяешь порции, либо ты и есть порция…

Ничего из себя не стоящие оценивают себя дороже других.

Что не даёт покоя голове, язык выводит наружу.

Встреча родственных душ — это сказочная история в реальности.

Чаще наступает на одни и те же грабли именно тот, кто зла не помнит.

В машине пахнет кожей и предчувствием конца лета. По лобовому, как иглы, бьют редкие, тяжелые капли — август еще пытается удержаться, но пальцы его уже скользят, срываются… Я опустила окно, и в салон ворвался терпкий, горьковатый дым — где-то за поворотом жгут листву. Это запах школьных коридоров, запах, от которого сжимается грудная клетка. 31 августа… Ах! Эта дата — как заноза, которую не вытащить. Она всегда здесь, под кожей, но сегодня она пульсирует особенно сильно.
И тут — о, Господи, как…
… показать весь текст …

Есть люди, которые врываются, как фурии, в нашу жизнь. Они — твой личный пожар, после которого ты навсегда стал тем, кто умеет видеть свет даже в собственном пепле. Они врываются в час краха, чтобы разбить вдребезги всё, что ты называл собой. И это страшно. Но только из этих острых осколков ты соберешь, потом, себя настоящего…

Когда человек ворует и врёт, то хоть что-то из этого он должен делать хорошо, чтобы не попасться.