Он сидел молча.
Не потому что слов не было — они были, толпились, спорили, кричали. Но ни одно не подходило. Брать себя в руки? А за что? Всё, что раньше казалось опорой — рассыпалось, как песок сквозь пальцы.
Он понял многое. Слишком многое. И в этом — парадокс: понимание не принесло ясности, а только запутало. Как будто, разобрав часы, он увидел, как всё устроено — но теперь они не шли.
Жизнь не остановилась. Она продолжала идти, как река, не спрашивая, готов ли он плыть. А он стоял на берегу, с пустыми руками, с полным сердцем, и не знал — прыгать или ждать.