Всё сжигала с такой яростью,
Что себя боялась сама.
Не прощу тебе даже в старости.
Даже после. Даже если останусь одна.
На пустой сожженой планете
Пусть кричит во мне тишина…
Я любила — как любят дети:
Безвозмездно, предано, навсегда.
С той поры почти полстолетия
Сожжены нами все мосты.
Но по прежнему — словно дети…
Знаем мы, как друг другу нужны.
А когда, наконец, повзрослела,
А ты «шишек много набил».