Зинаида Миркина

Круженье над тайной…
Всё ближе и ближе,
Всё уже и уже круги.
Я чую, вдыхаю, я слышу, я вижу
Вот там, где не видно ни зги.
Да нет, не во сне, не в догадках — воочью,
Почувствовав в небе упор,
Находит душа сокровенную точку,
Из коей родится простор.
Ну вот он раскрылся — бездонный, бескрайний —
Всем виден, всем ясен — гляди!
А Тайна осталась великою Тайной,
Но вся уместилась в груди.

Часы безмолвные, благие.
Пути дневного эпилог.
И световую литургию
Свершает сам всесильный Бог.
Все замерло в живой природе-
От леса и до облаков.
Вот Он выходит, Он выходит.
Ты видишь? Слышишь? Ты готов
Стать глубже горя, выше счастья,
Следы забот стереть с лица
И всей душой принять участье
В священнодействии Творца…

Боже праведный, какая
Радость у истока дня!
Просыпаясь, лес вздыхает
И вдыхает жизнь в меня.

Благовоние потока…
Вижу! Чувствую! — Жива!
И вдыхаю так глубоко,
Что кружится голова.

Верю, верю
Птичьей трели,
Сизым соснам,
Влажной ели
И ручьевой ворожбе.
Верю, Господи, Тебе!

Жизнь — это с Богом разговор.
Не тот записанный, вчерашний,
А несмолкающий, всегдашний,
Который длится до сих пор.
Из сердца в сердце — напрямик,
Так, как внезапный птичий вскрик,
Как стук дождя, как блеск лучей
Среди намокнувших ветвей.

Я знаю всей душой своею
Наверно только лишь одно:
Мне кто-то Небо в грудь посеял…
Как сеют внутрь земли зерно.
И в Сердце свернут свод небесный.
Весь необъятный небосвод.
Которому во мне так тесно,
Который день и ночь растет,

Как в почке лист. За строчкой — строчка.
За мигом миг… Бессчетность дней…

Так кто же я? Тугая почка,
Иль ТО, запрятанное в ней?