Юрий Татаркин

Если что, всегда есть кому спросить: «Что?».

Взять прямо сейчас бросить всё и уехать из этой холодрыги и моросящих дождей в тёплые края. А они — пусть тут остаются. Все они — родные, друзья. Одному уехать и валяться целыми днями на пляже. Раздетому до трусов. Тут пусть — дожди, снега. А там — солнце каждый день, песок и море.
По весне вернуться — загорелым, отдохнувшим, раздобревшим и спросить вкрадчиво: «Ну, как перезимовали?». Они все бледные, авитаминозные, злые. А ты весь из себя благодушный, и поглядываешь свысока. Побьют друзья, конечно, немного — из-за зависти, без этого никак не обойдётся.
Это друзья поколотят, а жена и пальцем не тронет. Жена детей в охапку и к матери уехала. К своей.
На работе по-прежнему уныло и однообразно. Там уже забыли, как ты выглядишь, и фамилию твою забыли, и деньги забыли. Все, кто был должен — напрочь об этом забыли.
Пока с мелочами провозишься, глядишь, и лето пролетело, словно привиделось. Дожди зарядили, похолодало. Пора на юг.

Лучше рассчитывать на себя, а не на Бога. Ведь Бог может отвлечься на секунду, а тебя уже — раз и упавшим самолётом сплющило.

На самом деле в глубине души каждый человек не верит в спорную гипотезу «Все люди смертны». Пока сам ни умрёт. И после смерти упорно продолжает не верить. Но уже по техническим причинам.

Если человек молчит в знак согласия и при этом скрипит зубами, то такое согласие внушает подозрение.

Чем дальше твой ближний, тем ближе твой дальний.

Оптимист считает, что чем хуже, тем лучше. Можно надеяться на хорошее можно с утроенной силой.

По поводу молчания скажу одну: можно сказать ни к месту. Но нельзя промолчать не вовремя.