Юрий Татаркин

Несколько раз попытался отдать ужин врагу. Не получается. По дороге к врагу ужин незаметно съедаю. И к вражеской двери подхожу с пустыми руками. Машинально звоню в дверь. И когда холёный враг открывает, говорю: «Привет! Как дела? Я тут тебе гостинцы нёс, но напали собаки дикие и еду отобрали!». И мы с ним долго сетуем на засилье бродячих собак. Но выход есть. Надо бы для угощения врага готовить какую-нибудь несъедобную гадость.

Не только тайное становится явным, но и нереальное — реальным, забытое старое — новым, а понятное — чёрт знает чем.

Иногда любовь так стремительно приходит и уходит, что не успеваешь её толком разглядеть.

Начинать с начала всегда грустно. Потому что всё неизбежно окончится концом. Вот если бы завершалось чем-нибудь другим, более оптимистичным, то люди гораздо охотней брались за начинания.

Из маленькой лжи нетрудно вырастить большой обман. А вот маленькую правду до истины не выкормишь.

Если тебя бросила жена, то потом главное не шевелиться и не издавать никаких звуков. Чтобы жена поднять тебя не вздумала.

Другой раз не только не знаешь, что сказать, но даже когда промолчать надо не понимаешь.

Вдвоём лучше не молчать. А то один другого тишиной перебить будет стараться.

Добро всегда победит. Потому что если ему не удастся побороть зло, то зацелует до смерти.