Юлиан Семенов

Кто контролирует прошлое — не растеряется в настоящем и не заблудится в будущем.

— Мне рассказывал племянник, — улыбнулась экономка, — что только русские кладут детей к себе в кровать…
— Да? — удивился Штирлиц. — Почему?
— От свинства…
— Значит вы считаете своего хозяина свиньей? — хохотнул Штирлиц.
Экономка смешалась, покрылась красными пятнами.
— О, господин Штирлиц, как можно… Вы положили дитя в кровать, чтобы заменить ему родителей. Это от благородства и доброты…

Беспамятство — штука опасная.

Мюллер: Как только где-нибудь вместо слова «здравствуйте» скажут «хайль!» в чей-то персональный адрес, знайте: там нас ждут, оттуда мы начнём своё великое возрождение".

Хвост.
Это был хвост.
Штирлиц сделал еще один контрольный круг.
Хвост, если это был хвост, отстал.

Женщина должна отказывать — тогда она в цене.

Как доказать, что тяга к земле горожанина-залог государственной мощи, некие дрожжи патриотизма, как способствовать этой тенденции, а не противится ей? А ведь как ещё противятся-«обогащение"и прочие россказни! Какое обогащение?! Если каждый будет иметь свою зелень, свои огурцы и помидоры, свои фрукты-это же такая подмога государству! Так ведь нет же, боятся дачника, и все тут, отучают людей от копания в земле, от счастья общения с нею;растёт иждивенчество…

Любимая присказка была у него тогда:"Будем жить".Поди сочини такую, не сочинишь, это должно отлиться;неужели только боль даёт ощущение истины в слове?

Человек по своей природе — нелогичен.

…Античный светильник. Исполнен из одного, на редкость крупного, куска янтаря. Лампа, на которой покоится морской лев из бронзы, поддерживается бронзовой крылатой наядой и установлена на ступенчатой подставке из слоновой кости. Эта лампа-одна из многочисленных собственноручных работ императрицы Марии Федоровны в бытность великой княгиней. Благодаря своим далеко не заурядным художественным способностям и познаниям она исполнила большое число художественно-промышленных работ из различного материала. Владея в одинаковой степени гравировальными и токарными инструментами, иглой, кистью, ножом и пером, великая княгиня если и не исполнила самостоятельно все части лампы, то, во всяком случае, сделала большую её часть.

В молодость возврата нет, есть уход в память, а это самый близкий путь к сентиментальной старости.

— Ну, что, Олег до завтра оклемается?
— Хорошее слово оклемается. Вы сами из пьющих?
— Из…
— А я исключил алкоголь из употребления, когда утром почувствовал необходимость поправиться махонькой.
— Ну, это Вы не аккуратно делали. При запое утренняя рюмка самая сладкая.

— Шрамик у Вас на роже не от битья?
— Ага. Били. По роже. Любит русский народ изящными намеками изъясняться. Мочи нет.

Мир мал, а Россия так велика, что без нее нормальная жизнедеятельность планеты невозможна.

На бабьи крики обращать внимание — сердца не хватит.

— Человек.
Я вам не «человек», а гражданин официант.
— Простите, пожалуйста. Так, просто хотел по старорежимному пошутить.
— В другой раз надо осмотрительнее. Я-то отходчивый, а иной сразу за фалду и в милицию. Чего изволите?
«Ага! Все-таки «чего изволю», — Воронцов про себя и захолодел от гнева, — значит, еще не все потеряно, если «чего изволите»
Вслух:
— Водки, стакан пива, кусок мяса.
— Мясо с лучком будем делать?
— С лучком.
— Прожарить или с кровушкой?
— С кровушкой.
— А из закусочек?
— Сообразно.
— Сделаем-с…Лакей присел, словно в книксене, и резво потрусил на кухню.

— Штирлиц идёт по коридору…
— По какому коридору?
— По нашему коридору. Штирлиц идёт по нашему коридору.
— А куда он идёт?
— Не знаю…