Ядерный ЭрцГерцог

С оглушительным треском рухнула последняя башня зиккурата. Брешь в мироздании схлопнулась. Хашмедай помрачнел. Твоя боль будет вечной пообещал он. Мир Снов был окончательно изуродован. И вот он стоял напротив меня и я ощущал его ярость. Ярость всех человеческих грехов. И я понял что он лишь палач. Каждый из нас сам себе палач. Я смял его. Я смял целый мир. Я сминал его комкая внутри себя. Сминал демона и старика месяца. Я не мог ему помочь. Я сминал барьер и всех созданий. Сжимал и прятал внутри…
… показать весь текст …

Знайте же… Есть мертвые люди. И я один из них.

Хотелось бы рассказать вам почему мне нравится зима… Это должно быть похоже на красивую темную сказку… Вариант первый. Слегка заснеженная дорога. Я и Она рядом. Метель. Свет фонаря с трудом освещающего ближайшие двадцать шагов. Я пытаюсь согреть ее руки дыханием. Нежно целую ее в горячие губы. И от холода вокруг растает лед моего сердца. Вариант второй. Деревня. Ночь. Заснеженный дом. Внутри на столе горит свеча. За окном воет метель. Мы в кровати. Я согреваю ее своим телом. и от того что я согрею ее согреется и мое сердце. И забьется снова.

я как сейф. самый главные ключи во мне это конечно как и у всех от сердца. я опишу замочные скважины вдруг да у кого найдется ключ. итак. ключ первый. запах. это запах волос любимой. запах ее нежной кожи, бархатистой на ощупь. этот запах несравним и подделку сделать нельзя. ключ второй. ощущение. это ощущение ее ладони в своей руке. ощущение ее губ во время поцелуя. мягкие шелковые губы, но за ними острые зубки которые в порыве страсти кусают до крови… за один поцелуй мало всей вселенной. этот ключ уникален. ключ третий. образ. ее образ от которого я сходил с ума… который хочется видеть всегда. который даже во сне стоит перед глазами. за один ее взгляд ты продашь душу. от этого ключа не существует отмычек.

разговоры с зеркалом еще никого не довели до добра…

Издревле ходили слухи о порче адовой. О недуге, поражающем кровь несмиренных. О болезни тревожных. О том как сердца неравнодушных пылали в праведном гневе. В праведном? Гнева было достаточно. Могучее сердце полнилось им, словно раздутые кузнечные меха. И с силой гоняло кровь, и вены вздувались на лбу иссиня-черными буграми. Словно дикий зверь на цепи, внутри тебя. Ты молил о покое. Молил о тишине, но он не слышал. Рвал и лаял и твое сердце снова билось быстрее. Знаешь, кое что было в те моменты…
… показать весь текст …

Один кувшин нельзя трогать. Мастер запрещал очень строго. С детства я учился связывать тварей цепями слов. Узами печатей и рун. Мариды и ифриты падали в корчах моля меня о пощаде. Они лишь инструмент. Оружие которое ты можешь использовать пока оно в круге. Если выйдет из круга оружие убьет тебя. Поэтому поскорее свяжи его печатью и ударь плетью вязаных слов. В 12 я был надменным щенком возомнившим себя способным открыть тот кувшин. Мастер жестоко наказал меня как только я подошёл к нему. Он и са…
… показать весь текст …

«За основу я взял обычную винтовку с продольно-поворотным скользящим затвором. Для окончательной модели я добавил несколько планок оснащенных шестернями. Стабилизация выросла. Конденсатор я расположил под стволом, оставив место для органической ткани. Отсеки для ядерного топлива остались подвесным креплением к прикладу, я оставил их съемными. От лазерного целеуказателя пришлось отказаться, из-за более удачного решения для системы наведения. К оптическому прицелу была проведена сеть окончаний нер…
… показать весь текст …

В самом темном и позабытом закутке ада, где почти не пахло смертью и серой была камера. Прямо в горе Ярости. В аду не могли говорить и чтобы камеру не открыли история пленника была выгравирована на скрижали. Рунами ада было записано что пленник пришел один и выглядел весьма странно. Вместо доспехов на нем был балахон пропитавшийся кровью. На шее был шипастый ошейник. Шипы были сделаны таким образом чтобы ранить носящего при неловком движении. На руках были такие же браслеты. А в руках он держал…
… показать весь текст …

Всадник тяжело скакал на коне. Его черный плащ, рваный к низу, трепетал на ветру как крылья летучей мыши. Конь смотрел на мир красными, огненными глазами. Копыта изредка высекали искры, если конь задевал копытом камешки. Говорили что раньше это был монах… Теперь же обезумевший странник. Его боялись. По поверьям он нес беды.

Гонец примчавшись к старосте, заорал что странника видели рядом с соседней деревней, и теперь она пуста. Совет старейшин решил встретить всадника у ворот деревни. — С Божей помощью сдюжим нечестивца… — пробормотал староста.

Видя перед собой толпу людей с кольями и вилами, всадник остановился. — Да прозреют слепцы — тихонько сказал он. — Так вот кто к жене моей ходил — заорал мужик с вилами и немедленно ткнул ими соседа. В тот же момент вилы выпали из его рук и он упал. В его голове торчал топор. Со всех сторон слышались проклятия и брань. Всадник одержимо захохотав, пришпорил коня.