Василий Шукшин

Глянь, сколько хороших людей кругом.
Надо просто жить. Надо бы только умно жить.

— Ну, полетели?! Вы, полетели?! — приставал ко всем курносый человек в очках и смеялся, и махал руками, как птица, и все звал: — Ну, полетели?!
— Рано, рано, — говорил Аристарх. — Тут еще полно всяких мошек.
Похоже, этот курносый хотел затеять какую-то знакомую игру, в перелетных птиц, что ли, но еще не все наклюкались. А один — с большим брюхом — не знал что это такое — «полетели». И тоже приставал ко всем:
— А куда полетели-то? А? Куда это лететь-то?
— На Кудыкину гору!
— Куда, куда?
— Туда…
… показать весь текст …

Он по-особенному умел говорить главное: негромко, как бы между прочим. И потому, может быть, это, сказанное тихо, искренне, входило в душу, оставалось в памяти.

— Может, выпьем?
— Большая любовь запаха не терпит.

Филипп смолоду был очень активен. Активно включился в новую жизнь, активничал с колхозами… Не раскулачивал, правда, но спорил и кричал много-убеждал недоверчивых, волновался. Партийцем он тоже не был, как-то об этом ни разу не зашел разговор с ответственными товарищами, но зато ответственные никогда без Филиппа не обходились: он им от души помогал. Он втайне гордился, что без него никак не могут обойтись. Нравилось накануне выборов, например, обсуждать в сельсовете с приезжими товарищами, как лу…
… показать весь текст …

Умеешь радоваться — радуйся, не умеешь — так сиди.

из книги «Нравственность есть Правда»

Человек трезвый, разумный, конечно же, — везде, всегда — до конца понимает свое время, знает правду, и если обстоятельства таковы, что лучше о ней, правде, пока помолчать, он молчит. Человек умный и талантливый как-нибудь, да найдет способ выявить правду. Хоть намеком, хоть полусловом — иначе она его замучает, иначе, как ему кажется, жизнь пройдет впустую. Гений обрушит всю правду с блеском и грохотом на головы и души людские. Обстоятельства, может быть, уб…
… показать весь текст …

Непонятные, дикие, странные причины побуждают людей скрывать правду… И тем-то дороже они, люди, роднее, когда не притворяются, не выдумывают себя, не уползают от правды в сторону, не изворачиваются всю жизнь. Меня такие восхищают. Радуют. Работа их в литературе, в искусстве значит много; талантливая честная душа способна врачевать, способна помочь в пору отчаяния и полного безверия, способна вдохнуть силы для жизни и поступков.

Я воинственно берегу свою нежность. А как больше?

Вот так вот живешь, работаешь, а радости нет.
Настоящей творческой работы мало.
Так, мелочишко суффиксов и флексий.
Устаю.
Всё время в напряжении, нервы как струны натянуты.
Очень боюсь, что когда-нибудь они лопнут вот так вот…
Из к/ф «Печки-Лавочки»