Валентина Захарова

Если я что-то не знаю про себя, то другой тем более знать не может.
Но если я знаю, что я знаю — мнение другого мне не требуется и подавно.

А день-то, день разыгрался,
Ветерок шевелит белые гривы лошадок,
По лужам лёгкая зябь, милое личико солнышка отражается в них,
как в кривом зеркале — сморщенный носик и счастливая улыбка до ушей.

Художник счастье рисует, кузнец куёт, а которое крепче, жизнь покажет.

Прыгала лошадка, да во чистом поле.
Нравилось лошадке жить на вольной воле.
Цветики-цветочки, солнышко в друзьях.
Только время те же кони, враз настигло, ах.

Взрослый конь-красавец водовоз в колхозе.
Чалит бочки для коровок, хомутик в навозе.
Показатель по району высший-хвалит конюх.
Не всегда бывает чист он и не свеж так воздух.

Да, судьба его такая-но, случай был на скачках.
Прикупить решил красавца дядя с крутой тачкой.
Только вдарил шпоры всадник и в секунду в поле.
Солнце, луг, цветы, лошадка-не променял раздолье…

В солнце жить труда не надо.
Дождь сумейте пережить.

Если бы люди знали, какой счёт выставит им бумеранг
за грязь, которой они обливают других, и что она окажется золотой,
едва ли кто-то осмелился бы опустошать свой «душевный кошелёк».

Собрались как-то воедино Любовь, Сердце и Нервы — вот такая гремучая смесь.
В большом ритме проходили их тусовки. Первыми выпали из тройки Нервы — сдали. Что случилось с остальной компанией?
- По одиночке заболели? — Нет.
- Страдали по отказавшим нервам? — Нет.
Они поступили разумнее — слились в Сердечную Любовь и пустились в свадебное путешествие.
Любовь Сердца простила малодушность Нервам, списав ее на слабость последних, чем явила добродетель ближнему.
И ещё, не случись бы Нервам выйти из игры, может и ходила бы Любовь вокруг, да около Сердца. А теперь она внутри, а это самое главное.

Жирного, солёного врач велел не есть,
На безуглеводную на диету сесть,
Стульчик у диеты той худенький совсем,
Не вмещает попу-месяц хлеб не ем,
Исключила шаньги и баранки тож,
Замуж расхотела, а было невтерпёж.
Глазки потеряли лучезарный свет,
Грудка пообвисла и потенций нет,
Всё, решила, брошу-снова жрать начну,
Бутер с маслом утром, блинчики ко сну,
Цвет лица вернётся, да и Ванька тож,
Русских баб, однако, диетой не доймёшь,
Да и муж едва ли с костлявой хочет жить,
С таким останусь телом-его буду любить.