Валентина Захарова

Убедилась, что правды, как таковой, вообще не существует,
Обязательно найдётся кто-то, кто её опровергнет.
А уж о вчерашней правде и говорить не стоит.
Сегодня, или завтра она уже есть ложь.

Скачет клякса по странице.
Пачкает и текст, и лица.
Почерк чей-то заливает.
Ум чужой в мозги качает.

Там, где высохла, уж снова.
Сесть-нагадить враз готова.
В этом смысл её чернильный.
Зависть льёт вовсю, обильно.

Грезит втайне как могуча.
Что черна, грозна, как туча.
От незнанья листок мочит.
Себе самой лужу пророчит.

Мы все друг для друга «извозчики».

В перепалке — следи за палкой.

Есть в коллективе люди неуёмные, и сидящие тихо на заднем месте.
Первым всё что-то нужно и им скоро обламывают рога.
Тихо сидящие, взлетевшие на их место, вдруг становятся такими жестокими,
что неуёмным и не снилось.
Вот тогда окружающие понимают кто есть кто. Всё познаётся в сравнении. Недаром говорят, что открытый враг лучше скрытного друга.

Судьей будь себе, а врагу — адвокатом.
С собой не роднись, с другим как с братом.
Рвать, или резать вперед — не торопись.
Дай место времени и только потом разберись.
Холодный рассудок пусть будет в деле помощник
Помни, да самим собою уже не будешь огорошен.

Ты не скорби, что слава прошла мимо,
И зависть придержи — победы мнимы,
Подует ветер, просвистев в свисток,
И в одночасие закроет жизнь листок.

Предосторожность вдруг не возникнет,
Мы молоком вначале губы обжигаем,
И всякий раз на воду переносим боль,
А без вины виновному страдать доколь,
За это в кодексе о чести есть статья,
О бумеранге — тем, кто не даёт другим житья.

Причём вода, коль начал с молока,
Не отступай ошибок не поймёшь пока.

Пока естся, пьётся и думается — ешьте, пейте и думайте, не оглядываясь.