Валентина Захарова

Верхоглядство — благость, но только для шапочника.

Небо плачет снегом.
Светлыми слезами.
Остановилось в беге.
Сердце-уже не с нами.
Там, где много света.
В выси душа теперь.
У врат рая ждет ответа.
И ей откроют дверь.

Предназначение Колобка быть съеденным.
И сколько он не бегал от своей судьбы,
она его настигла в образе Лисы.

Сегодня помолчите, люди,
Пусть души упокоятся на небе,
В воскресный день суда не будет,
И на земле тот суд, ведь, не был,
За деньги, за рубли жизни отняли,
У деток малых, что почти не жили,
Злодеи изверги на небеса послали,
Души невинных, что свет дарили.

Сегодня помолчите, люди,
Возмездие само разыщет лютых,
Сегодня помолчите, люди,
В зал для суда уже выходят судьи.

Никому ничего не доказывайте и не обижайтесь
на непонимающего.
Покиньте «подиум спора» — вы не совпали.

Совесть — грызун.
Выбирает зерна и игнорирует плевелы.

Смолчать честнее? — Не всегда.
Не подсказал, а вдруг — беда.
Стал соучастником в том деле.
Жизнь. как судья, она наделит.
Промолчавший — попросту трус.
Во чье спасенье сомкнутость уст?.
«Молчанье — золото? — Увольте.
Не в этот случай — Не глагольте».

У короткого стиха,
И походочка легка,
Он несёт четыре строчки,
В три словечка, дальше точки.