Валентина Захарова

Когда до глубины познаешь,
не глядя доверяешь.

Ей обезьяний род не нравится.
Но ты же копия, красавица.
Вполлица губы полнокровные.
Картина с родословной той.
Про ирокез, что на всю голову.
Стараюсь тихо промолчать.
Весь образ-лик, будто бесполая.
Кончита Вурст — на лбу печать.
Ей обезьяний род не нравится.
Игнор от родичей своих.
Но смогла ими же прославиться.
Достичь стандартов мировых.

Всякий раз, уходя, обнимайте родных,
Возвращаясь домой, обнимайте родных,
И в тот миг, когда вместе, говорите «люблю».
Крепко-крепко при том обнимайте родных.

Мыслей — стог, а та единственная и важная, словно иголка,
шевелится в копне, а на язык не торопится.

Не поверю, пока не перепроверю.

Беды по одной не нападают.
Впрочем, как и удача — приходит с подружками.

С утра плачет малыш,
Вечернее осталось,
Замолчать велишь,
Ему бы твою жалость,

А в маленьком сердечке,
Капля по капле — горечь,
Со слезинки маленькой,
Ручей, река и море.

Случается слезинки,
Замерзают в льдинки.

И вот слёз ком,
… показать весь текст …

Солнышко встаёт чуть свет.
Лучиком в окно стучится.
Что же, озорной, не спится.
В такую рань поёшь сонет?

Ещё и зорька в неге млеет.
Роса разбрасывает жемчуг.
Сад под сонной диадемой.
Не шелохнётся ветр — робеет.

А солнцу ничего не страшно.
Оно уж с ночью в рукопашной.
Утро румяно в день шагнуло.
Желанье жить вокруг блеснуло.
… показать весь текст …

До полудня канителиться.
Не мычит, да и не телится.
Разродится, может статься.
Чем — ещё бы догадаться

Чистый лист жизнь выдает один раз, при рождении. Каждый пишет в нём, как может: кто-то аккуратно, кто-то неряшливо, не ведая, что страница единственная и переписать её нельзя, но можно продолжить по-другому.