Валентина Захарова

Если женщине не слышит слов любви, она не расцветает.
Если женщина не говорит слов любви сама себе, она засыхает.

Понадеялась и что,
Оказался конь в пальто,
А представился мужчиной,
Вот сравните величины,
Где один и где другой,
Вот сижу, хоть волком вой,
Выбрать бы коня в пальто,
А с мужчиной тогда что?

Женщина Осень волосы в просинь.
Стройная.
С неба сошедшая, лета прошедшего.
Знойного.
Дожди пережившая, но не лишившая.
Душу любви.
Сердцем ранимая, к судьбе терпимая.
И визави.
Шаг лишь навстречу — день, или вечер.
Смелее.
Вместе по парку, желтой осенью яркой.
В аллее.
Вступая в зиму седую, ни о чем не тоскуя.
Вместе.
… показать весь текст …

Это для нормального человека чёрная кошка — кошка.
А для мнительного, это козёл отпущения.

Как душа хранит в себе все звуки, голоса и ароматы любимых,
так и стены дома помнят и никогда не забывают родных.

Ожидаю по-прежнему почту,
Драгоценный конвертик и адрес,
С ароматом берёзовой почки,
Что нечаянно вклеилась в дату.

Знаю точно, что нет адресата,
Да и ящик почтовый из детства,
Но прикрытая рана заплатой,
Ненадёжно в лечении средство.

Почтальонская сумка, как ретро,
Как наглядное средство в уроке,
В стенах памяти будет моментом,
Негасимым с течением срока.

Всем при рождении дается имя и фасон.
Строение фигуры, очертания лица и он.
Уж тем хорош — несет различия по жизни.
А примерять чужое — не дожить до тризны.

Однако ж папа Карло точит одному фигуру.
Другому носа совсем непохожую структуру.
Гляньте, органами пола вообще меняются.
А те двое обновились и этим наслаждаются.

И глядит на все это сверху судьбы создатель.
«Беситесь, забыв о краткой жизни благодати».
Вот-вот обрыв и спросят истинность личины.
В геенну брошены безликие — были причины.