Валентина Толкунова

У меня очень отрицательное отношение к косметике. Если бы не сцена, то никогда не красила бы даже губы. Человек должен быть натуральным.

—Вот осенью, только носочком попадёшь в лужу, сразу: «Ой, как бы я не промок! Как бы не промочился!» Вот так и душу надо свою беречь.

—И беда именно в этом, потому что, нам не дают слушать то, чего просит душа, а душа всегда просит мелодий.

Слово «любовь» затаскали, как уличную девку. Между любовью и сексом сегодня ставят знак равенства. Повсюду сейчас секс и желание. Женщина нашего времени не может вызывать в мужчине того благородного чистого волнения, о котором писали классики литературы, потому что она полностью открылась, стала доступной, и, пока она не закроется, не превратится вновь в кроткое прекрасное создание, обладающее змеиной мудростью и голубиной нежностью, до тех пор мужчина будет её презирать.

Разве знает кто сколько лет и зим
Я улыбки ждала и тепла,
Где ты раньше был, когда я с другим,
С нелюбимым над пропастью шла.
С нелюбимым над пропастью шла.

Где ты раньше был столько дней и лет,
Мой единственный, где же ты был.
Где ты раньше был столько дней и лет,
Мой единственный, где же ты был.

—Деньги-это такое создание, которое приходит и уходит. Это не постоянная величина, к которой можно относиться серьёзно. Я не люблю копить деньги, при этом не могу сказать, что я человек необеспеченный. Я не богата, но могу себе всё позволить. При этом важно не отказывать себе в главном-это в самой жизни.

—Артист должен не развлекать, а менять людей!

—Совместная жизнь с мужчиной-это отказ от эгоизма. Ну, что такое, в сущности, любовь? Любовь-это не когда, тебя любят, а когда ты любишь. Ты должна любить мужа больше, самой себя. Муж-это человек, с которым ты должна соединиться и жить его проблемами и его жизнью. Но при этом, конечно, не терять своей сущности.

—В детстве мама научила меня благодатным словам: «Ангел мой, будь со мной, ты впереди, я за тобой!»

—Это большое уважение, когда тебе говорят, что ты неформат. У меня принцип: «не выступать в тех местах, где жуют. И ни за какие деньги не переступлю через него!»