Тавлади

Заигрался совсем касатик,
заигралася группка уся,
и плохой из него «воспитатель» —
разговорчивой стала овца!
Боль наслали — не помогает,
не сработал с угрозой урок,
а нужна лишь какая то малость —
по душам простой разговор.
А с чего так овца разболталась?
Надоело по струнке ходить!
У неё уже сил не осталось,
на слезинки вышел лимит!
Пусть другие теперь поплачут,
и даруют неистовый секс,
… показать весь текст …

Не устала, моя крошка?
Прыгаешь по всем дорожкам,
Наступая не на ту
И ища одну — свою.
Может надо постоять?
Посерьёзней выбирать —
На сомнительной дороге
По «уши» увязнут ноги.
А на скользкой — упадёшь,
Лобик сильно разобьёшь.
Может дать тебе совет?
Или ты умнее всех.
Всё попробовать ты хочешь —
То ты плачешь, то хохочешь.
… показать весь текст …

Она стремительно взрослела,
Ей передышки не давали,
Те, кто сегодня мило льстили,
Уже назавтра предавали.
Но удивительное дело —
Откуда в юной столько силы?!
В глаза врагам смотрела смело,
И лишь улыбку им дарила.
У Господа прося защиты,
На справедливость уповала.
В её душе спокойно было,
Ведь знала — будет так, как надо.
Найдётся тот, кто другом станет,
(и пусть предателем был прежде)
… показать весь текст …

Какая же малость — песчинка…
коль это соринка в глазу,
когда это только слезинка —
легко её с сердца смахнуть.
Но если песчинка занозой
в душе поселилась и давит,
её удалить будет сложно —
свой след по-любому оставит.
Она измотает как совесть,
ночами не даст крепко спать,
её пожалей и возможно
её не захочешь убрать.
Укутай её добротою,
и нежность свою подари,
… показать весь текст …

Как не прячь недостатки натуры
за красивостью фраз, лоском внешним,
всё равно всплывает «культура»,
выдает с потрохами всю грешность.

И летит штукатурка с фасада,
обнажая больные места,
может если б побольше молчала,
вся убогость была б не видна?!

За свои душонки трясётесь,
что вы миру этому дали?
От Земли подальше несётесь —
всё загадили и слиняли?
Кто её восстанавливать будет
после вашей дрянной радиации?
В сотый раз всё живое погубят
воины сукины из федерации.

Раньше у магов правило было —
достойным и мудрым её открывали,
чтоб нежно касались того, что закрыто,
во благо возможности все применяли.

Сейчас всё доступно бессовестным людям,
свой нос обнаглевший повсюду засунут —
в фальшивую святость одеты, обуты,
но громко вопят, когда их одёрнут.

Ты правды боишься? Держи за зубами,
что видеть способна, подслушивать тянет,
ведь кто-то за это платит слезами,
и чья-то душа от пыток страдает.

Ох уж, эти якалки — мужчины:
«Молод я, здоров, красив собой,
быть успешным — тридцать три причины,
сексапильный мачо плюс умён».
Только вот с сердечностью проблемы,
не хватает лучших черт души,
эгоизм во всём закоренелый,
комплексы, пороки лишь одни.

Наконец-то дождик пошёл,
и слезою умылась природа,
коль с погодой всё хорошо,
значит мы чисты перед Богом.

Как тяжело всё время сильной быть,
решать проблемы сразу нескольких,
свою, чужую боль носить в душе,
и даже слёз поплакать нет уже.
Стоишь и долго смотришь в никуда…
одна у запотевшего окна,
и в голове нет мыслей никаких,
наверно я устала сильной быть.