Светлана Ле (Леонова)

Утоли мою музыку,
утопи свои мрачные сны
в белом воздухе осени…
Горы неба обрушила
вечная боль сентября —
звук тончайшей струны
бесприютного сердца
навеки останется
в тёплых глазах
голубки

Вовремя не вернуться — невыносимо,
для того, кто смотрит на удаляющийся силуэт…
С каждым движением улицы,
шорохом ветра, космос сжимается
до обречённого сердца, а в форточку
заползает тоска почерневшего
снега… Она ещё долго будет зиять,
эта открытая настежь тоска…
Силуэт растворяется, сердце…
замирает и рассыпается тенью
поверженных
звёзд…

Вот и дОжили до праздника,
Сердцу — ласковое слово,
Душам нашим во спасение
Воскресение Христово.
Радость морем разливается,
Сердце вторит нежным звоном,
Бог с небес нам улыбается —
Воскресение Христово…

Крылатые жеребята
медно цветут
в златокудрой
птице

Льются дожди, льются и льются!
Плачут в прозрачные вёсны…
В лужах мечтами плывут корабли
и неподвижно время
Время застыло в окнах напротив
всеми лучами солнца
Якорем стекла врезались в память
и корабли замёрзли, осталось
дыхание острого
холода

Я смотрела
в глаза — магниты,
а ты не знал, что уже
забыт

От крика небес
разлетаются бе-
рега

Стучали минуты…
мы ехали вместе,
смотрели вперёд,
а выхода не было…
Только железные
мысли опережали
стены

(Школа верлибра Карена Джангирова)

Небо стало моей
бесконечной молитвой,
веточки рук
рисуют его имена,
железные горы
склонили в печали
вершины,
а я всё стою под луной
и целую пальцы
Бетховена,
ведь их так любил
Маэстро

Пока
рисовала огнём
глаза твои стали
небом

После любви… не бывает любви,
за грудиной — каменная луна
обнимает фиолетовый
воздух

(Школа верлибра Карена Джангирова)

Однажды,
разжались сухие ладони,
уставшие листья в закат улетели
Маэстро, глядя в последнее небо
запечатал улыбку в осень
Навсегда…

Снимай осень усталого сердца…
будь как дома в моих глазах