Рютиков Александр0

Гостья с севера примчалась
С вьюгой снежной и ветрами.
Потерпи чуть-чуть осталось;
Новый год не за горами.
Заметелила тропинки,
Лес засыпала снегами,
И колючие снежинки
Вихрем кружатся над нами.

Я был и есть, и буду
Во всём, везде, всегда…
Божественному чуду
Неведомы года…

О том, где лучше и теплей, где жизнь богаче и сытней,
Об этом в своих песнях не пою я.
Где жизнь в лишении и трудах, где ложь, насилие и страх,
Об этом тоже в песнях не пою я… не пою я… не пою я.

Где потеряли люди стыд, где в душах света нет, лишь-быт,
Об этих недостойных не пою я.
Где ненавидит брата брат, где правит вор и казнокрад,
Об этом никогда не запою я… никогда…не запою я.

Про дружбу, мир среди людей, где детство есть у всех детей,
Об этом чудном мире всем пою я.
Да будет путь ваш не тернист, и горизонт ваш светел, чист,
Об этом с вами вместе пропою я… пропою я… пропою я.

Огненный рассвет развеял мрак дивной ночи,
Тайны растворились в свете дня.
По ночным дорогам длинный путь стал короче,
Обнаженный всплесками огня.

Шелест листьев, гомон птичьих стай на рассвете
Будят мрачный и дремучий лес;
Желтый шмель жужжа взлетел, порвав паучьи сети,
Устремился в синеву небес.

Теплый ветер зашумит, закружит, умчится,
Изогнув травинки. Как в мечты
В этот дивный образ мудрено не влюбиться,
В утренние запахи, в цветы.

Словно, проклятые Богом;
Наша жизнь-тяжёлый труд.
Мы мечтаем о немногом,
О тех крохах, что дают…

О земных богатствах наших
Мы не смеем и мечтать.
Кто продал их «матерь Вашу»,
Тот и нас готов продать!

На прилавках суррогаты-
Несъедобная еда.
Разве, мы в том виноваты-
Дети рабского труда?
… показать весь текст …

Я в реку времени войдя, пытался плыть потоку вспять.
В стремнине вод людей найдя, пытался за собой позвать,
Но тихий зов затих вдали, за перекатами судьбы,
Где водопады разнесли о камни мрачные гробы…

Русь могучая воспрянет.
Чародейство вражьих сил,
Разрушая, вновь восстанет
Дух из родовых могил.

Засияет в небе ясном
Её дивная звезда,
И взовьётся флагом красным
Символ мира и труда!

некоторые закрывают шторы переодеваясь не из скромности, а дабы не узрели их безобразности

Я в наших встречах чувствовал меж нами
Легла той недоверчивости нить,
Что выбивает почву под ногами,
И заставляет чувства хоронить.

Когда-нибудь перед своим закатом,
Закатом жизни вспомню я о том,
Что был легко влюблен в тебя когда-то,
Как о далеком прошлом, дорогом.

Горбатого исправит могила, а тебя —
Исправится заставит крикливое дитя.