Роберт Хайнлайн

-Я торговец, Фред, я продаю сталь, и мне плевать, на что ее употребляет заказчик. Я готов продать веревку человеку, который собирается ею удавиться.

Моя Дора — хороший кораблик, дружелюбный и услужливый. Она пролагает путь в многомерном пространстве по моей грубой оценке, весьма приблизительной аппроксимации и никогда не забывает вовремя приготовить обед. Но ей необходимо, чтобы ее ценили, говорили, что она хорошая девочка, и гладили по шерстке — тогда она будет визжать от удовольствия, как щенок. Но попробуй пренебречь ею, и она прольет на тебя суп, только чтобы привлечь твое внимание.

Я понял одну вещь: свободного человека нельзя сделать рабом. Единственный, кто может поработить человека — это он сам.

Джо-Джим Грегори играл сам с собой в шашки. Раньше он играл сам с собой в карты, но Джо-правая голова заподозрил, что Джим-левая голова-передергивает.Они поссорились, но потом помирились, поскольку давно уже поняли, что двум головам на одной паре плеч просто необходимо уметь находить компромиссы.

Мать воспитывает ребенка в любом случае — хотя бы ради того, чтобы из него не выросло чудище.

Едва ты выясняешь, как следует поступать, как обнаруживается, что уже поздно.

Ложь, исходящая из уст человека, характеризует его в большей степени, чем «правда»

Старость не приносит мудрости, она лишь позволяет видеть дальше: как вперед, так и назад. И очень грустно бывает оглядываться на искушения, которым вовремя не поддался.

Ничто так не обезоруживает мужчину, как необходимость снять штаны.

— Пойдем, посмотришь еще «Русалочку». Вот она, я ее сам купил и Майку не показывал.
— Здесь все понятно. Это вещь красивая.
— Не только. Бабочки и котята тоже красивы. В ней есть кое-что еще.
Она не совсем русалка, но и не человек. Она сидит на берегу, где решила остаться, и смотрит на море, с которым рассталась, но по которому всегда будет тосковать. Ты знаешь эту сказку?
— Ганс Христиан Андерсен.
— Точно. Так вот, «Русалочка» — это символ человека, сделавшего выбор. Она не раскаивается, о…
… показать весь текст …