Римма Казакова

У поезда, застыв, задумавшись —
в глазах бездонно и черно, —
стояли девушка и юноша,
не замечая ничего.

Как будто все узлы развязаны
и все, чем жить, уже в конце, —
ручьями светлыми размазаны
слезинки на ее лице.

То вспыхивает, не стесняется,
то вдруг, не вытирая щек,
таким сияньем осеняется,
что это больно, как ожог.
… показать весь текст …

Было плохо. Другу
позвонила.
Друг не отозвался на звонок.
Улица молчание хранила.
Каждый дом был тих и одинок.
Нет и почтальона даже… Как мне,
как вернуть мне мир счастливый мой?
И пришлось по крохотке, по капле
всё собрать и вновь сложить самой.

Была бы я шикарной женщиной,
Все обошлось бы малой болью,
Хватило ярости и желчи бы,
Вас беспощадно отфутболить.
Я не жалея бы разрушила,
Все, чем невольно сердце грелось,
Неандертальское, зверюшное,
Не почитала бы за ребус.
Но женщина во мне обычная,
Не защищенная обличием,
На все взирает необидчиво,
Что преподносит ей обидчик.
Да только надоест ей корчиться,
Под взглядом, что бездушно скошен.
… показать весь текст …

Смешно сказать — средь бела дня,
Под самый Новый год
Ушел мужчина от меня.
Уплыл, как пароход.

Он кулаком об стол не бил
И на рожон не лез,
Не посылал и не грубил,
Сказал: «За елкой в лес…»

Не остров я, не материк,
Я баба, милый мой,
И коль вот так ушел мужик —
Не жди его домой.
… показать весь текст …

Город по летнему пылен уже,
Где она, свежесть недавняя?
…Что в твоей летней, уставшей душе?
Где твоя белая Дания?
Гамлет, как детства пора коротка —
оборвалось полукружие,
и холодна и спокойна рука
на рукояти оружия.
Небо — надетый на палец опал,
солнце — корона невестина…
Гремин, ведущий Татьяну на бал,
Грустно тебе или весело?
Верно ли выбрало сердце твоё?
То ли в судьбе перечеркнуто?
… показать весь текст …

Мы молоды. У нас чулки со штопками.
Нам трудно. Это молодость виной.
Но плещет за дешевенькими шторками
бесплатный воздух, пахнущий весной.

У нас уже — не куклы и не мячики,
а, как когда-то грезилось давно,
нас в темных парках угощают мальчики
качелями, и квасом, и кино.

Прощаются нам ситцевые платьица
и стоптанные наши каблучки.
Мы молоды. Никто из нас не плачется.
Хохочем, белозубы и бойки!
… показать весь текст …

Прости, что непростительно
груба, упряма, зла,
но соль была просыпана,
просыпана была.
Она лежала, белая,
странней цветка в грязи,
а я не знала, бедная,
чем это нам грозит.
Наветами опутанный,
сидел ты за столом, —
опутанный, окутанный
чужим далеким злом.
Чему ты верил, глупенький,
поспешный суд верша?
… показать весь текст …

Среди землетрясений, потрясений
живем, не запинаясь и не пятясь.
У времени не густо воскресений,
зато в любой неделе —
по семь пятниц.

Вы, пятницы —
воскресники, субботники,
и просто так,
и что-то еще сверх…
Мы — ваши безотказные работники:
за так, за — после дождичка в четверг.

Гуляем под сибирские пельмени.
… показать весь текст …

Есть женщинам иным о чем грустить,
при всей заметной их судеб насхожести
и надо бы простить, да не простить,
ни черствости мужской, ни толстокожести
и женщина живет, беду тая,
с душой усталой, медленно сгорающей
а рядом-муж, не вышедший в мужья,
и дети-настоящие товарищи…

Были слова. Но потом, а сначала
новорожденное счастье лучилось.
Смысла от вымысла не отличала,
Не замечала: не получилось.

Верилось сложно, тревожно, несмело.
Нежно надежда надеждой лечилась.
Ты не сумел? Или я не сумела?
Больше не важно: не получилось.

Нынче тебя я прощаю, отступник,
завтра окажешь и мне эту милость.
Завтра, быть может, опомнится, стукнет
в сердце… Да поздно. Не получилось.
… показать весь текст …