Рэй Брэдбери

Она зашла взять книгу, а вместо нее получила меня. Тогда-то я и понял: если взять наполовину хорошего мужчину и наполовину хорошую женщину и сложить их лучшими половинками, получится один хороший человек, целиком хороший.

Никогда не позволяй никому крыть крышу, если это не доставляет ему удовольствия.

Кто перестал удивляться, тот перестал любить, а перестал любить — считай, у тебя и жизни нет, а у кого жизни нет, Дуглас, дружище, — тот, считай, сошел в могилу.

Когда все потерянно остается только надежда

Непрочитанные книги умеют мстить

— Некоторые люди слишком рано начинают печалиться, — сказал он. — Кажется, и причины никакой нет, да они, видно, от роду такие. Уж очень все к сердцу принимают, и устают быстро, и слезы у них близко, и всякую беду помнят долго, вот и начинают печалиться с самых малых лет. Я-то знаю, я и сам такой.

Рэй Брэдбери

Вы можете закрыть книгу и сказать ей: «Подожди». Вы её властелин. Но кто вырвет вас из цепких когтей, которые захватывают вас в плен, когда вы включаете телевизор? Он мнёт вас, как глину, формирует вас по своему желанию. Это тоже «среда» — такая же реальная, как мир. Она становится истиной. Она и есть ваша истина.

Время, собранное,
сжатое, точно
японский
бумажный цветок.
Одно прикосновение
памяти — и все раскроется, обернется
прозрачной росой
мысли, вешним
ветерком, чудесными
цветами — огромными,
каких не бывает в жизни.

Если во времена «Фаренгейта» я писал о тирании большинства, то теперь я говорю о тирании меньшинств. В наши дни остерегайся и тех и других! Первые пытаются заставить тебя делать каждый день одни и те же вещи, вторые пишут мне, например, что стоило бы уделить больше внимания правам женщин в «Марсианских хрониках» или придумать больше чернокожих героев в «Вине из одуванчиков».

Мой ответ обоим сборищам одинаков: большинство вы или меньшинство — идите к чёрту, прямо в ад, вместе со всеми, кто попытается говорить мне, что делать и как писать. Сейчас всё общество разделилось на разнокалиберные меньшинства, которые на деле суть те же книгосжигатели — они жгут книги путём их запрещения.

— Никогда не думал, что Господу присуще чувство юмора, — заметил отец Стоун.
— Сотворившему утконоса, верблюда, страуса и человека? Да бросьте!