Равиль

Как долго я тебя искал. Во всех мирах и паралеллях. Как долго я тебя искал. Терял себя, но твердо верил. Что я однажды отыщу. Тебя мой ангел, в свете этом. Что я однажды отыщу. Не отпущу. Мое ты ЛЕТО.

Ночи приходят, долгие ночи. Сердце тревожат грустью все точит. Душа от тоски забивается вглубь И сон где-то прячется, никак не уснуть. Долгие ночи, грусть кровоточит. Память картинки пускает в глаза. Мурашки по коже нервы тревожат. И чувствую что в уголочках слеза. Долгие ночи, длинные долгие. Утра под грусть ожидания вечность… Грустью душа разъедается, плачет. Кто же придумал эти ночи и вечер???

Ах* милый друг, не представляешь ты. Куда меня моя душа носила. Там так!!! …не видел прежде я подобной крастоы. Наверно это те места, что созданы чтобы душа любила. Там море цветом нежной бирюзы. Всегда лишь лекгий ветерок югами гретый. На островах озера чистоты слезы. И бабочки в цветах, как с крылашками лето. А пляжи-то какие: манна от небес. Кругом бунгало, в них комфорт, уютно. Все будто для пылающих сердец. Кто от любви горит ежеминутно. Там лето говорят, аж триста дней в году. Рассветы и закаты не поддаются описанию. Наверное так много свадеб потому. Вершатся в тех жемчужинах мироздания.

Как птица седмица в дали умчалась. Обеденный стол, пироги, тишина. Читают молитвы, мама с нами прощалась. Душа улетала ее в небеса. Слова расставания, прощальные речи. Рюмка водки, не чокаясь жжет на губах. Слеза по щеке солью бьет, тяжесть в плечи. Поминки. Седмица. И скорбь на сердцах.

Ныне праздников не счесть, И все дозволено, вне нормы. Мы позабыли стыд и честь. И такт и этикет- проформа. Библейских городов урок. Уже давно нас не волнует. Там был лишь девственный порок. А ныне властен, торжествует. Нам праздность стала дьявольской сестрой. Мы горе видим через призму искажений. И вскользь бросаем каплю сожаления. И закрываемся стеной. Библейские града, не повторятся боле. Коль во грехах мы все. То и гореть земле. Ожесточила жизнь, мы у проблем в неволе. И только праздность окаянная всегда в цене…

Друзья скажите, ну разве так бывает. Во сне я видел белых голубей. А по утру, проснувшись, наблюдаю. Как пара белая воркует у дверей. Или вдруг грезится золото листвы, аллеи. И одинокая фигура под зонтом. И тут же у трамвая отлетают электрореи. У сквера, под проливным дождем. Ну разве так бывает, эти совпадения. Я видел длинный луч и зеркало воды. И вот теперь я в нетерпении. Что принесет сие видение судьбы.

Летний теплый дождик капли обронил. Зной горячих дней ко земле прибил. Я гулял и капли, ловил того дождя. И становилось грустно, что капли для меня. Падали и падали, собираясь в лужи. И в их зеркальной глади я вижу: я не нужен. Там за отражением просто темнота. Обидел я любовь свою и потому лишь тьма. И потому тоска гнетет, и грустью сердце мается. И потому мой дом меня зимой встретить пытается. И потому блеск звезд померк. На небосводе счастья. Летний теплый дождь всего и на душе ненастье.

Пропадаю я, Ой*пропадаю. Ночь придет и во тьме расстворяюсь. Свечи разожгу и только утром. С каплею последней воска оживаю. И бегу в суматоху без оглядки. С одиночеством в ней играю в прятки. И боюсь возвращаться обратно. Тени там и пустота всюду рядом. Как же справиться мне с ненастной судьбою. Где же спрятаться от одиночества в покое. Где же счастье мое неземное. Неужели не найду я никак. Мысли скорбные свои вам являю. Подскажите мне друзья, ожидаю Все советы я приму без обиды. Точат ночи меня, душу мают.

Смотрю на Россию и диву даюсь. Базарная плошадь, вертепы да куклы. Уничтожают Отчизну свою. Карман набивают, а в заклад наши судьбы. Промышленность напрочь в стране извели. Оставили то, что велели не трогать. А может и так, что давно продали. Ведь нас и не спросят: мы для них неба копоть. И строят повсюду вертепы свои. А чтобы заводы? На то денег нет. И то, что народ в нищете, на мели. Их не тревожат, слышим ересь в ответ. Законов приняли, юристы плутают. И все как один супротив россиян. Их это впрочем совсем не смущает. Для них их законы, как корове баян. А что натворили с образованием. Учат детишек галки вставлять. Повально невежды, мыслят как с опозданием. И смотрят в рот, тем кто сможет больше подать.

Когда-то давно на холме в междуречье. Встреча случилась башкир и стрельцов. Просили башкиры защиты навечно. От разных набегов у царских гонцов. Подписаны грамоты, крепость подняли. В межречье оплот окраин Руси. Селение то Уфою назвали. Предназначение охрану нести. По центру воздвигли Белую церковь. Божью обитель селения сего. А в стенах кремля расположились. Службы царевы и стрельцов множество Бежали года, века: град разрастался. Улицы стрелки ползли на восток. В мечетях и церквах город рождался…
… показать весь текст …