Принцалександр

Боязнь одиночества — это клаустрофобия души.

Хорош был замыслом экспромт,
Жаль сыроват был текст …
Вот почему довольствуется он
Приставкой скромной «Экс».

Любовь, — её и мудрецам не объяснить, загадочна уму её природа,
И вкус любимой, где б её ты не целуй, для любящего сердца — слаще мёда.

Не прощаясь на рассвете, уходя захлопнешь дверь,
Мне такой другой не встретить, где искать тебя теперь?
Даже в зеркале разбитом, проклиная и любя,
Как во сне давно забытом, не увижу я тебя.

Сгорел Собор со шпилем вместе, но хорошо идут дела,
Дошли до нас благие вести: Собор сгорел, но не дотла…

Не хлебом, но и не любовью…

Великими себя не возглашают.
Трудись упорно и трудов твои плоды
(Коль есть они …)
История быть может и признает.
И та же, в некотором роде,
Концепция верна и для «Великого Народа».

Напротив моих окон похоронный дом
Два года был живым напоминанием о том,
Что в Мир иной со временем уходят люди…
И память эту тяжесть, к сожаленью, не забудет.

Сказала Славе откровенно и цинично Популярность:
«Народ не смыслит, кто есть Гений, кто — Бездарность.
Посмертна ты, прижизненная я, у вкуса большинства идя на поводу …
Мне право все равно, пусть после смерти будешь ты в Раю, а я в Аду.»

Брожу по кладбищу любви, обители обманутой надежды.
Здесь нет забвения травы и боль терзает как и прежде.
Здесь неспокойные сердца, покинутых, в страданьи бьются.
Сюда не раз придется мне на тризну памяти вернуться …